Давайте выпьем
Ростовская мебель
 

Тюремная энциклопедия

Содержание

Уголовная империя

Блатари на свободе

   Вне зоны жесткой уголовной иерархии практически не существует. Преступников принято делить лишь по видам их квалификации: домушники, громилы, гопники, карманники, каталы, угонщики, аферисты, медвежатники, шнифера, фармазонщики, блинопеки и т.д. К узкой специализации воровской мир начал стремиться в конце прошлого века. Постепенно преступность становилась профессией. Время вносило свои коррективы, многие криминальные профессии исчезали, такие как голубятники (воры сушившегося белья), скамеечники (конокрады), витринщики (крадущие с витрин), поездушники (воры на экипажах). Возникали новые - наперсточники, рэкетиры, ликвидаторы, мошенники с финансовыми ресурсами, компьютерные "взломщики". Сегодняшний криминальный мир полностью преобразился.

   Серьезной угрозой для общества были и остаются профессиональные уголовники узкого профиля, которые оттачивают свое мастерство годами, как на свободе, так и в колониях. Это рецидивисты, судимые по своим профилирующим статьям. Наблюдения показали, что многие из них более развиты и эрудированны, чем служебный персонал тюрьмы или колонии. Объясняется такой феномен просто: положение обязывает. Высококлассный домушник, помимо уголовного права, искушен слесарным делом, чтобы изготовить отмычку или фомку, радиотехникой, чтобы обезвредить сигнализацию, архитектурой гражданских сооружений, вопросами расценок на бытовую технику и драгметаллы, психологией. Зэки с большим исправительно-трудовым опытом неплохо знают историю КПСС, географию, советскую поэзию и литературу: в зоне время убивается или картами, или книгой.

   В конце прошлого века преступники начали организовываться в небольшие группы по "интересам" (малины), во главе которых стояли паханы. Малины имели свои хазы, лежбища, притоны, служащие для ночлега, развлечений и хранения краденых вещей. Обычно и малину входило от трех до десяти человек. Преступная группа имела узкую специализацию (масть) и свою территорию (город, район). Для серьезных операций малины объединялись. Пахан засылал к соседнему пахану своего курьера с письмом, написанным феней (уголовным жаргоном), или назначал стрелку, где обсуждался будущий скок или налет.

   В условиях свободы воровскую иерархию составляли лишь урки и оребурки, то есть крупные и мелкие воры, которые друг от друга не зависели. Позже возникши жиганы, примкнувшие к уголовной элите. До прихода организованной преступности (в дореволюционной России к таковой относилось разве что конокрадство. Российские конокрады, благодаря своему трехвековому опыту и традициям, напоминали "государство в государстве") борьба за власть в уголовном мире наблюдалась лишь в тюрьмах и лагерях. Блатари (профессиональные уголовники) старались придерживаться принципа: украл сам - дай украсть другому. С развитием теневой экономики и частного капитала началась война за контроль над ними. Деловой и блатной мир стали братьями-близнецами: говорим "бизнес" - подразумеваем криминал, говорим "криминал" - подразумеваем бизнес.

   По данным уголовного розыска, сегодняшний блатной мир насчитывает более тридцати "родов деятельности". Остановимся на основных, которые развивались десятилетиями и которые не утратили своей "актуальности" и сегодня. Стоит упомянуть и о фраерских, не воровских профессиях, некогда презираемых блатным миром, но сегодня тесно соседствующих с ним (бандиты, ликвидаторы). Преступный мир становится все совершенней, благодаря деньгам, опыту и научно-техническому прогрессу.

   Карманники

   В начале века карманники ("щипачи") считались высшей аристократией преступного мира. Многие исследователи криминальной среды считают, что воры в законе вышли из карманников и карточных шулеров. Карманники и шулера всегда боялись каторги, тюрем и лагерей, где физический труд сводил на нет годы упорных тренировок. Попадая в зону, они отказывались трудиться и всячески оберегали свои руки. Чтобы выжить в неволе, карманным ворам и карточным мошенникам оставалось лишь захватить власть в свои руки.

   В 20-х годах молодая, но энергичная советская милиция даже изобрела оригинальный метод борьбы с карманниками и шулерами - попросту ломала им пальцы. Сегодня эта воровская квалификация растеряла былое уважение и лидирующее значение в блатном мире. Исключение составляют лишь марвихеры. Карманные воры имеют свою татуировку: паук без паутины между большим и указательным пальцами руки.

   Карманником экстракласса, марвихером, нужно родиться. Одних пальцев мало. Нужно получить от природы определенного склада нервную систему, мгновенную, точную реакцию, соответствующее устройство пальцев, ладоней, локтей и плеч, а также необходимую артистичность. И это - только задатки. Требуются годы упражнений, чтобы воровской талант развился. В начале века в Англии и Франции существовали специальные школы, готовящие марвихеров. Начинающий вор тренировался на манекенах, одетых соответственно сезону. На втором этапе ученик должен был незаметно вытащить кошелек у своего товарища, и лишь затем учитель приступал к индивидуальным занятиям. Режим и дисциплина были очень жесткими, ослушника могли даже подвергнуть телесным наказаниям - избить палкой. Иногда карали за простую небрежность в "работе".

   Кузницей воровских кадров в России считался СанктПетербург, вырастивший Сашу Макарова ("Пузан"), Полонского ("Инженер"), Шейндлю Соломониак ("Сонька Золотая Ручка"). О марвихере Полонском ходили легенды, которые вскоре подтверждались в полицейских (а затем и милицейских) протоколах. Полонский родился в Варшаве и криминальную биографию начал с карточного шулерства. Инженер имел удивительные пальцы и не менее удивительную пластичность. Поселившись в Петербурге, шулер сменил квалификацию и стал изымать финансовые излишки у знатных господ. Он мог вытащить часы из чужого кармана лишь затем, чтобы узнать время. В первые годы советской власти французские воры прислали к марвихеру своего эмиссара с весьма щекотливой просьбой. Ему предложили прибыть в Париж всего на несколько часов, дабы снять колье с английской титулованной особы. Все расходы, подводку и сбыт украшения брала на себя французская сторона. В качестве аванса карманнику передали крупную сумму. Остальное причиталось после кражи.

   По приезде во Францию Инженер получил на руки документы посла, которого задержали и обчистили до этого в дороге. Под видом полпреда иностранного государства Инженер попал на торжество в американское посольство. О подробностях приема ничего не известно. Вскоре он покинул торжественный прием, а затем и Францию. Судя по скандалу, возникшему в посольстве после скромного отбытия Инженера, операция прошла успешно. По загадочным причинам карманник бросил свое призвание и стал налетчиком. Возможно, живость характера, присущая полякам, мешала ему заниматься одними лишь карманами. Полонский принадлежал к самым авторитетным уркам Петербурга. Говорят, что он знался с Ленькой Пантелеевым и решил повторить судьбу великого налетчика. На животе у Инженера имелась татуировка "Боже, я помню, что у меня есть мать". Не исключено, что под "матерью" подразумевалось блатное братство. Наколка "Не забуду мать родную" возникла лишь в 30-х годах и действительно посвящалась воровской братве. Уточнить смысл наколки не довелось. В начале 20-х годов банда Полонского совершила вооруженный налет на Сбербанк и унесла 350 тысяч рублей. Во время облавы в центре Петрограда Инженер был убит двумя выстрелами в голову якобы при оказании сопротивления.

   Карманников делят по способу и месту кражи.

   Ширмачи накрывают карман (ширму), портфель или сумку жертвы плащом, перекинутым через руку. Пока рука под плащом чистит клиента, свободная рука отвлекает внимание - жестикулирует, машет кошельком или газетой. Вместо плаща иногда используется большой букет цветов.

   Трясуны работают в давке, чаще всего в общественном транспорте. Они прижимаются к "объекту" и начинают резкими, но точными ударами выбивать из внутренних карманов бумажник (владельцы "паркеров" в автобусах и троллейбусах не ездят). Вся процедура занимает не больше минуты.

   Писари режут карманы и сумки острыми предметами - бритвой или заточенной монетой, иногда - кольцом с заостренным краем. В этом случае кошелек выпадает сам. Среди писарей есть так называемые хирурги, которые используют для кражи скальпель. Если жертва учует писаря и поднимет скандал, карманник может в отместку разрезать ей одежду. Отличительный знак писаря - татуировка в виде монаха, пишущего книгу гусиным пером.

   Рыболовы используют в своей работе рыболовные крючки. Им поддевают кошелек из кармана или покупку из сумки. Часто рыболов действует в поездах, забравшись на верхнюю полку и запуская крючок в имущество нижнего соседа.

   Щипачи, в отличие от предыдущих категорий карманников, выходят на дело целой группой и предпочитают массовые мероприятия - демонстрации, гуляния, рыночную торговлю. Пока одни щипачи отвлекают жертву, другие обирают ее карманы и сумки. Затем "команды" меняются ролями. При шухере карманные воры могут оттеснить возмущенную жертву, отвлечь внимание и даже организовать комедию с криками: "Держи вора!".

   Самый презираемый среди карманников вор - дубило (или дупло). Он похищает из хозяйственных сумок и авосек колбасу, хлеб, молоко и прочие продукты питания.

   По месту кражи карманники делятся на колесников, магазинщиков, кротов, рыночников, улочных и театралов.

   Колесники (резинщики) чистят карманы в общественном транспорте, кроты - в метро (по данным ГУВД Москвы, кроты предпочитают работать во второй половине дня, притом в вестибюлях, а не в переполненных вагонах. Их не пугает "закрытость" метрополитена, которая не дает вору шансов скрыться в случае провала), улочные - на остановках, возле киосков и просто в уличной толпе.

   Марвихеры, интересующиеся лапотниками (бумажниками) знатных господ, особенно иностранцев, предпочитают киноконцертные комплексы, театры, дорогие рестораны, презентации, светские рауты и даже похороны. К ним же относятся театралы. Театралы регулярно следят за афишами, газетными объявлениями и светской хроникой, чтобы не пропустить очередное представление или презентацию. В последние годы из-за участившихся карманных краж доступ на презентации начали ограничивать пригласительными билетами, но воры умудряются достать и эти приглашения.

   Слухи о благородстве профессиональных карманных воров, в том числе и марвихеров, сильно преувеличены. История не знает случаев "справедливого" отъема частной собственности. Воры вытаскивали хлебные карточки во времена голода, похищали талоны на молоко у матерей-одиночек, сегодня они могут при удобном случае лишить старушку последних грошей.

   Больше всего вор-карманник боится плотских искушений и старости. Обильные застолья и бессонные ночи, проведенные в дамском обществе или за партией в преферанс, притупляют реакцию и бдительность. Курение и переедание сказываются на чуткости пальцев. Старость ко всем перечисленным неудобствам прибавляет еще и закостенелость движений. Теряющий сноровку рецидивист должен либо уйти на "преподавательскую работу", обучая "достойную смену", либо использовать прополь (сообщников). Когда вор идет тырить по карманам с помощниками, то ему достаточно лишь выдернуть бумажник и незаметно сбросить его прополи.

   Поймать карманника очень сложно. Уголовный сыск часами сопровождает его по людным местам, ожидая тех нескольких секунд, когда вор запустит руку в карман или дамскую сумочку. Взять его можно только на кармане. Опер должен находиться рядом, чтобы вовремя схватить руку и призвать на помощь понятых.

   Карманник прекрасно знает букву закона и держится подальше от лиц характерной наружности. Поэтому оперативно-поисковые отряды укомплектовываются сотрудниками, чья внешность не соответствует стереотипу блюстителя законности. Опытный карманник не клюнет на простака в дорогом прикиде, у которого соблазнительно оттопыриваются карманы с буквально вываливающимся бумажником и который слишком уж отрешенно смотрит в окно автобуса. Это может быть провокацией: где-то рядом стоят розыскники с заблаговременно приглашенными понятыми. В подобном случае вор может даже отыскать взглядом оперов и поздороваться с ними.

   Каталы

   К элите блатного мира относятся мошенники, получающие доход от игорного бизнеса. Их называют каталами. Ныне этот бизнес частично легализовался, а до недавнего времени все азартные игры проводились в подпольных помещениях - катранах.

   Каталы произошли от профессиональных карточных шулеров, начавших объединяться еще в царской России. Большинство карточных мошенников были выходцами из высшего света, многие занимали солидные должности, имели чины и звания. Но на каторгу они попадали крайне редко. Шулера, которых постигла-таки участь узника, заставили с собой считаться даже в неволе и выделились в обособленную касту - "игроков". Они оказались наиболее образованными среди лагерного окружения и к концу 20-х годов установили в зоне власть шулеров и карманников, породившую воров в законе. Вероятно, им помогла объединиться родственная близость профессий. Случалось, что марвихеры преподавали уроки в карточных притонах, обучая ловкости пальцев. Они же научили шулеров срезать кожу с кончиков пальцев, чтобы повысить чувствительность "инструмента". Карточного мошенника можно отличить по перстневой наколке с изображением червовой масти. В нижней части перстня - косая штриховка.

   До 70-х годов большинство законников были шулерами. Когда в 1955 году началось массовое наступление силовых структур на воров в законе, многие из них стали маскироваться под дешевых карточных мошенников или охранников катал.

   Шулеров принято делить на пять категорий.

   Самая уважаемая и респектабельная - катранщики. Они содержат игорные притоны, которые посещают дельцы теневого бизнеса. В 70-х годах при катранах служила целая бригада подводчиков, заманивающая в катран цеховиков и подпольных миллионеров.

   Гусары играют в общественных местах - парках, кафе, ресторанах, на вокзалах и пляжах. Среди них выделяются майданщики и гонщики. Первые промышляют в поездах, вторые - в такси.

   Паковщики появляются и в катранах, и в общественных местах. Главная их особенность состоит в самой игре. В начале паковщик обыгрывает партнера подчистую, затем позволяет ему отыграть треть или половину всей суммы и под каким-то безобидным предлогом останавливает игру. Ставка делается на психологию партнера, который не подозревает шулерства и обязательно захочет отыграться. Такой прием называется "катать вполовину".

   Шулера-финансисты имеют дело не с карточной колодой, а с денежными суммами. Они кредитуют игроков, погашают и перекупают долги, работая под высокий процент. Для возвращения долгов существует группа так называемых жуков - шулерских боевиков. Они же следят за поступлением "налога" в воровской общак и карают обманщиков.

   При игре у шулера-игрока в подмастерьях состоят заряжающий (или ковщик колоды), подтасовывающий карты в определенном порядке и сообщник, оказывающий психологическое давление на противника, отвлекая его внимание и мешая сосредоточиться. У шулеров также имеется своя разведка и охрана, обеспечивающие безопасность игры.

   Часто шулера садятся играть между собой, чтобы повысить свой профессиональный уровень. Игра ведется под интерес и разрешает применение всех шулерских приемов ("игра на шанс"). Если один из партнеров замечает подвох, он может остановить игру. При этом он должен объяснить или повторить примененный шулерский прием. Тогда он сразу выигрывает. Когда мошенники договариваются играть без обмана, такая игра называется в лоб или лобовой.

   Шулерских приемов много, часть из них безвозвратно устарела. Но есть классические, не утратившие известности и по сей день. Для современных катранов они уже непригодны, но широко применяются гусарами и майданщиками, а также популярны в местах лишения свободы.

   Немецкий криминалист Альберт Вайнгард в конце прошлого века начал исследовать шулерский мир Германии, Франции и России. Иногда он под видом азартного игрока посещал клубы и сам становился жертвой обмана, заводил приятелей среди шулерской братии. Все наблюдения Вайнгарда вошли в его книгу "Уголовная тактика. Руководство к расследованию преступлений", изданную в дореволюционной России. Шулерским приемам посвящена часть параграфа "Мошенничество при карточной игре" (стиль оригинала сохранен):

   "1. Помеченные карты. Их метят или во время игры, или еще заранее. Чтобы сделать распознаваемыми отдельные карты, подрезывают их края, скашивают их с той или другой стороны или слегка закругляют наружу или вовнутрь; или делают их шероховатыми посредством быстрого проведения острием ножа в том или другом месте. Поверхности карт, большей частью их рубашка, метятся нанесением маленькой точки или штриха краской, чернилами или карандашом; или делают иголочный прокол, а это место затем заполняется воском; наконец, слегка загибают один угол.

   2. Мошеннические приемы:

   Расположение карт одной колоды в известной последовательности, чтобы при игре по предыдущей карте угадывать последующую.

   Подмена лежащей на виду немеченой колоды карт на меченую или же подкладывание или удаление нескольких карт. Шулер для скрытия карточных колод часто употребляет особые карманы, которые приделаны спереди на внутренней стороне сюртука.

   Фальшивое тасование ("делать салат"). Шулер делает вид, будто он тасует, в действительности же он оставляет карты на прежнем месте. Карты распределяются в нужном порядке, и колода делится пополам - на четные и нечетные карты. Четные подтачивают с концов. При фальшивом тасовании шулер захватывает ровно половину и укладывает так, что каждая карта попадает на свое место. Затем опять берется половина и опять всовывается через одну. При следующей тасовке карты оказываются в нужном порядке.

   Фальшивое снимание. Шулер устраивает искусственно так, что другой снимает на совершенно определенном месте. Для этой цели он кладет одну карту таким образом, что она высовывается из-за других; или он сгибает верхнюю часть колоды так, что она лежит на нижнем ровном слое карт в виде моста; или же он сгибает верхнюю часть колоды вовнутрь; во всех этих случаях партнер почти всегда невольно снимает на определенном, желательном для шулера месте.

   Или же шулер дает партнеру снять произвольно, только кладет снятую часть снова на другую так, что карты ложатся совершенно так же, как и прежде.

   Вытягивание неверхней карты. Шулер отодвигает большим пальцем левой руки немного назад верхнюю или несколько других карт, а затем вытягивает вместо верхней нижнюю карту.

   3. Зеркало для распознавания чужих карт. Шулер употребляет для этого стенное зеркало или блестящие металлические предметы, находящиеся на карточном столе, например: блестящий портсигар; никелевую оправу трубки; металлический самовар; с помощью этих отражающих предметов он узнает при сдаче карт, что получил партнер.

   4. Незаконное содействие других лиц. Пособники шулера таковы:

   Человек, который подсовывает ему фальшивые (заготовленные) карты и после игры ловко убирает их; в клубе это проделывается зачастую каким-нибудь служащим или лакеем, в частных кружках - подчас членом семейства, а иногда и самим хозяином дома.

   "Иуда ", который заглядывает жертве в карты и посредством условленных знаков показывает шулеру, как он должен играть. Например: кладет один или несколько пальцев на стол, причем один палец означает "бубны", два "крести" и т.д., а также взглядами в сторону, вниз, вверх, перебиранием пуговиц, кашлем и откашливанием, ударением на известных слогах при разговоре, различными способами держать сигару: в правом или левом углу рта, в правой или левой руке, выпусканием дыма и т.п. ".

   В высокопробных катранах подобные махинации не применяются. Завсегдатаи игорных домов даже снимают очки перед игрой, чтобы партнер не увидел отражения его карт (Америка помнит шулера, который обладал воистину орлиным зрением и видел карты в глазах соперника). Нынешние каталы шагнули гораздо дальше. Ловкость рук утратила лидирующее значение в игорном бизнесе, уступив место техническим средствам.

   В 1990 году в Кишиневе был раскрыт респектабельный игорный дом, который посещали не только блатари, но и госдеятели. При тщательном осмотре милиция обнаружила электронные "навороты": в игральный стол был вмонтирован сканер, позволяющий "читать" карты партнера. В Санкт-Петербурге существовал катран, в стенах которого имелись оптические системы, дающие возможность определять карточную сдачу. В рулетке могут использовать магнитный шарик или слегка деформировать ячейку. В большинстве цивилизованных стран полицейские структуры имеют специальные отделы по борьбе с преступлениями в игорном бизнесе. Задача этих отделов состоит не в охоте за подпольными катранами, а ловле мошенников в легальных игорных домах.

   В конце 80-х годов среди катал появились наперсточники, использующие вместо карт и костей каучуковый шарик и три наперстка. Многие наперсточники в прошлом были шулерами, по каким-то причинам отошедшие от карточного бизнеса. Бригада наперсточников состояла из нижнего (гоняющего шарик), верхних ("крыши") и боковых (имитирующих случайных прохожих-счастливчиков). Игра проходила весело, с различными шутками и прибаутками нижнего наперсточника. По тем временам игровые ставки были высокие: за первый поднятый наперсток - 25 рублей, за второй - 50 рублей. Вместо наперстков иногда использовались три карты ("шариком" служила четвертая).

   За наперсточниками стали появляться "платочники", "веревочники" и прочие "остапы бендеры" уличного бизнеса. Некоторые их коллеги стали применять электронные игры: "слоники", "ипподром", "лототрон". К профессиональным каталам они не относились и получили название "золоторотцы".

   По данным МВД, в 1992 году в странах СНГ насчитывалось до 30 тысяч профессиональных катал. С 1993 года уличный игорный бизнес начал затихать, и сегодня его можно встретить в виде лотерей. Нынешние катаны экстракласса перекочевали в казино (некоторые даже открыли их), а разрядом поменьше все также промышляют в подпольных карточных притонах.

   Домушники и шнифера

   В дореволюционной России квартирные кражи считались низкопробным ремеслом. Лишь начиная с 50-60-х годов домушники вышли в почетный ранг блатного мира. Милицейская статистика свидетельствует, что каждая вторая кража индивидуального имущества совершается из квартиры. Опытный домушник совершает скок не чаще одногодвух раз в месяц. Это объясняется серьезной подготовкой к краже. По мнению опытных воров, главное в их деле - выдержка. "Хату за хатой берут или наркоманы, или сопливая молодежь, наблатыканная в ВТК или в козлиных зонах. Такие долго не гуляют", - заметил домушник с сорокалетним стажем Виктор Цысь.

   Сначала вор выбирает "объект". Многим домушникам помогает наводчик (его также называют подводчиком), который вычисляет "мишень". Вызвать интерес может владелец автомобиля, женщина в дорогой шубе, челночник. Вору порой достаточно взглянуть на входную дверь или окна, чтобы выбрать подходящую квартиру. Замызганная незатейливая дверь, окна с грязными мятыми шторами (или вообще без таковых) говорят сами за себя. Мощная металлическая дверь заставляет задуматься. Такую квартиру взять труднее, но шкурка выделки стоит.

   Часто наводчики используют так называемый хоровод. Вначале они расклеивают в подъездах объявления следующего содержания: "Уважаемые жильцы! 16 ноября будет проводиться дезинфекция мусоропровода от грызунов и насекомых". Далее жильцам предлагается обработать входные двери и отдушины имеющимися средствами от тараканов. 16 ноября наводчик (обычно - молодая симпатичная девушка) ходит по квартирам и повторяет объявление. Такая процедура никого не удивляет: жильцы предупреждены заранее. Минутного разговора и мимолетного взгляда на дверное устройство достаточно, чтобы определить финансовое благополучие семьи, тип входных замков, наличие сигнализации и т.п. "Санитары" могут и не развешивать объявления, но вероятность, что им откроют дверь, уменьшается.

   Часто наводчик "работает" под представителя власти. Скажем, милиционера, который предлагает жильцам установку сигнализации. С человеком в форме принято беседовать не на лестничной клетке, а, как минимум, в коридоре. "Засветить" такой хоровод не просто: наводчики знают телефоны службы охраны и действующие расценки на установку сигнального устройства. Тем более, что сами органы вневедомственной охраны действуют подобным же образом, поручая сотрудникам агитацию своих услуг.

   Выбрав "объект", домушник устанавливает наблюдение. По адресным данным выясняется номер телефона; слежка и опрос дают сведения о составе семьи, наличии домашних животных, режиме рабочего дня.

   Есть три способа проникновения в помещение. Первый из них - подбор ключей или отмычек, называемых в блатной среде мальчиками. В последние годы, однако, появились замки, открыть которые с помощью отмычки и "чужих" ключей почти невозможно. Второй путь - взлом. Воровской арсенал фомок (их ласково именуют "абакумыч") очень богат. Но он меркнет перед хитроумными приспособлениями, позволяющими распечатать любое помещение. Известны случаи, когда толстую металлическую дверь взламывают домкратом, способным поднять до пяти тонн. Им же можно разрушить и стену. Наконец, существует возможность проникновения через форточки, окна и балконную дверь. Этим промышляют очкисты или ветрянщики.

   Часто добычей домушников становится квартира, оставленная без присмотра на несколько дней или недель. Обнаружить такой "объект" труда не представляет. Достаточно проследить за окнами в вечернее время, почтовым ящиком или показаниями электросчетчика.

   Преступных асов присутствие хозяев не смущает. Они чистят обитель под их храп. Кражу, которая зовется "С добрым утром!", совершают на рассвете, когда человеческий сон наиболее крепок.

   Похищенные вещи вор сдавал барыгам - скупщикам краденого, которые сотрудничали не только с домушниками, но и с другими похитителями частной собственности. Старые воровские барыги предпочитали держаться воров и опасались гопников и бандитов. Нынешние скупщики менее переборчивы и скупают все подряд и у всех подряд.

   В последнее время к домушникам стали причислять блатарей, бесцеремонно врывающихся в дом и присваивающих имущество на глазах у хозяина. Это уже не кража, а грабеж. Квартирные воры старой закваски избегают осложнений и к насилию стараются не прибегать. Они предпочитают работать в одиночку, в отличие от громил - квартирных воров, объединяющихся в группу налетчиков. Громилы могут ночью связать хозяина или разыграть хоровод, чтобы выманить его из квартиры. В последнем случае используются телефонные звонки из "райсобеса", "совета ветеранов", "опорного пункта милиции" и т.п.

   Кражами из государственных учреждений - магазинов, сберкасс, бухгалтерий и т.п. - занимались шнифера и медвежатники. Обычно их интересовали сейфы, которые медвежатники открывали отмычками, а шнифера - путем взлома.

   Охотники за сейфами работали как в одиночку, так и в группах. Знаменитая питерская банда Гриши Краузе, бомбившая в 20-х годах сейфы и несгораемые шкафы по всему Петрограду, состояла из восьми-десяти человек. В группе шниферов имелись специалисты по отжиму наружных дверей, сбыту похищенного, взлому денежного хранилища. Отмычками и булавками Григорий Краузе своих орлов не баловал и предпочитал фомку, напоминающую огромный консервный нож.

   Параллельно с Краузе в Петрограде орудовала команда Морозова по кличке "Кобель" и Дубровского по кличке "Альфонс Доде". Среди шниферов мелькали даже столичные уголовные знаменитости, прибывшие в город на Неве с гастролями. Месячный улов каждой группы достигал трехпяти сейфов и измерялся сотнями тысяч рублей. К 1925 году эти банды были обезврежены.

   Среди медвежатников в 20-30-х годах прославились москвич Дорофеев по кличке "Тулуп" и ростовчанин Борис Петерсон. Последний в прошлом был учителем музыкальной школы.

   Сегодня профессии шнифера и медвежатника уже не считаются такими хлебными, какими они были в недалеком прошлом. Технические средства опережают их мастерство. Многие фирмы стремятся хранить наличную выручку вне офиса, подальше от налоговых структур, нанимают охрану или же приобретают такие сейфы, которые фомкой или отмычкой не вскроешь. Но шнифера не опускают рук, обзаводятся автогеном и караулят учреждения попроще.

   Угонщики и гопники

   Начиная с 60-х годов, в СССР стали появляться стойкие преступные группы, похищающие автотранспорт с целью его дальнейшей перепродажи. Группа состояла из уголовников, каждый из которых имел свою специализацию. Данный воровской принцип не изменился и сегодня.

   Кроме непосредственных похитителей автомобилей, в преступных группах имеются автослесари, изготовители фиктивных техпаспортов,   сбытчики транспорта, перегонщики. Группы имеют постоянных клиентов, которые заказывают марку, цвет, а иногда и год выпуска автомобиля. Самым популярным объектом для угонщиков сегодня считаются "Жигули". Затем идут "Волги" и престижные иномарки. Наименьший процент угона среди "Запорожцев", "ЛУАЗов" и "Таврии". Раскрываемость угонов низкая, что говорит о высокой организации воровского процесса.

   Угонщики высокого класса ведут базу данных, куда заносятся сведения об автомобиле и его владельце. Часто они пытаются заполучить уже готовую электронную базу, имеющуюся в облГАИ, и подсоединиться к каналам оперативного обмена информацией. Если эти задачи ими решаются, борьба с преступниками еще больше усложняется.

   Но еще большую опасность для владельцев транспорта представляют гопники - любители грабежа и разбоя. Такого разгула автомобильного гоп-стопа, как в 90-х годах, не припоминают даже ветераны-сыскари. Автогопники ведут настоящую охоту за частными автомобилями. Они высаживают, а то и убивают водителей, затем перегоняют машины в мастерские, которые нередко принадлежат угонщикам. Там автотранспорт проходит традиционную обработку: перекрашивается, переваривается, а иногда просто разбирается на запчасти. Параллельно фабрикуется под авто и новый техпаспорт.

   Такой почерк работы не вписывается в обычные стереотипы воровского автобизнеса. Тем не менее, блатной мир не брезгует транспортным разбоем. Существует несколько приемов автомобильного гон-стопа.

   Чаще всего преступники садятся в авто в роли пассажиров, выезжают за город и, угрожая оружием, высаживают водителя. Это самый безболезненный и безобидный для шофера разбой. Иногда они просят остановить машину в безлюдном месте ("пиво давит, братуха"), оглушают ее владельца и кладут тело в придорожных кустах. Известны случаи, когда частника привязывали к дереву или усыпляли хлороформом. Убивают владельца машины в крайнем случае, например, при яростном сопротивлении. Встречаются и разбойникипсихопаты. Труп жителя Донецкой области Николая Супруненко нашли в моспинской лесопосадке, привязанным к дереву. За несколько дней до этого он выехал на "Волге" и не вернулся. По словам медэкспертов, смерть наступила от рвотной асфиксии: жертва захлебнулась собственной рвотной массой. Ни алкоголя, ни токсичных веществ в желудке не обнаружили. Когда через три дня нашли убийцу (к тому времени "Волга" уже была в Луганске), тот заявил: "Убивать не хотел, хотел лишь усыпить его эфиром. Смочил марлю и прижал к лицу, а он захлебнулся".

   Иногда гопников интересует сам груз, стоимость которого может в несколько раз превышать стоимость автомобиля. Под особым прицелом были и остаются челночники.

   Дорожный гоп-стоп не увядает. Автомобили, имеющие высокую цену и стойкий спрос, давно превратились в лакомый кусок для гoпникoв. Водитель сам возит с собой тысячи долларов. Стал расти спрос и на большегрузы. Водителю предлагают калым - перевезти десяток холодильников в здешний поселок. А в дороге его постигает та же участь, что и его коллег на легковых авто. Бывают в разбойной практике и курьезы. В 1994 году в "Жигули" Сергея Родионова из Запорожья подсели двое. Пассажиры мешкать не стали и накинули удавку сразу же после старта. "Без шума, приятель. Вези, куда скажем". Водитель, у которого с самого утра было прескверное настроение, сплюнул и с криком: "А, черт, все там будем" до предела нажал на газ. "Жигули" выскочили на встречную полосу. Налетчики опешили и крепче затянули удавку: "Не дури, парень! Убьем!". В ответ Родионов еще больше увеличил скорость и понесся в лоб трансформаторной будке. Налетчики, отчаянно матерясь, открыли двери и выпрыгнули на ходу. В последнюю секунду "Жигули" вильнули в сторону, избежав страшного столкновения. Гопники тем временем лежали на трассе и корчились от боли: один сломал тазобедренный сустав, другой - руку и ключицу. Удавка отлетела метров на двадцать. Вскоре раненых подобрала милиция и повезла в травмопункт. Они оказались особо опасными рецидивистами с солидным опытом дорожных разбоев.

   Еще один случай мне рассказал прапорщик воздушнодесантной части, стоящей под Калугой (фамилии не помню). По милицейским сводкам он не проходил. В одну из ночей 1995 года прапорщик на "Жигулях" добирался к своей сестре в Ростов. Когда до города оставался десяток километров, в свете фар вдруг возникла такая картина. На дороге лежал человек, а возле него суетились девушка и мужчина. Увидев автомобиль, девушка отчаянно замахала рукой. Водитель, разумеется, остановился. Но, когда он вышел из машины, то увидел пистолет, направленный ему в лоб. "Сбитый пешеход" тем временем с ехидной ухмылкой поднимался. В руках он держал предмет, похожий на обрез. Десантник преподавал в своей части рукопашный бой и в мгновенье ока сломал руку, целящуюся в него из пистолета. Спустя секунду рядом валялся и владелец обреза. Представитель Вооруженных Сил России хотя и был благороден, но наподдал и молодой налетчице. Затем спокойно продолжил свой путь. Он выбросил отобранное у налетчиков оружие в ближайший ставок. Заявлять в милицию прапорщик не стал.

   Дорожные готики - народ нетерпеливый. Они не любят неделями пасти автомобиль, заказанный покупателем, и повышать квалификацию угонщика: угон, как и квартирная кража, требует большего профессионализма, чем грабеж и разбой.

   Мастера гоп-стопа, в том числе и автомобильного, наносят на плечо или предплечье комбинацию из латинской буквы "D", тигра, держащего в лапе череп, короны и карточной масти "пик". Среди перстневых татуировок гопника отличает "паук в паутине" (на спине паука - крест). Особо злостные гопники метят перстень человеческим черепом.

   Харьковский гопник Белявский, расстрелянный в 1993 году за три убийства на донбасских трассах, во время судебного заседания сказал: "Я не люблю красть, я люблю отбирать. Это по-мужски. Вор и бандит рискуют не на равных. Может быть, я так говорю потому, что вора из меня просто не получилось. Я слишком велик и неуклюж для форточки, темперамент не позволяет днями караулить хату или машину. Бывает, сам процесс мне нравился не меньше, чем результат. Это, наверное, звучит дико, но это правда". При судебно-психиатрической экспертизе Белявского мнения врачей разошлись, но, в конце концов, его признали вменяемым.

   Следует отметить, что блатные избегали насилия и предпочитали работать пальцами, а не кулаками. Гопники и бандиты в воровской среде презирались, а большинство опытных уголовников, особенно карманники и шулера, старались не иметь с ними общих дел. В зоне воровская власть считала своим долгом подчинить гопников и бандитов, но это удавалось далеко не всегда.

   Кукольники, фармазоны, блинопеки и др.

   Несмотря на то, что мошенники до недавнего времени представляли аристократию блатного мира, среди них существуют квалификации, от которых воровская элита держалась на расстоянии. Я говорю "до недавнего времени", потому что высший эшелон криминала сегодня представлен другими фигурами, речь о которых пойдет ниже.

   Кукольники. Этот тип мошенников использует "куклу"

   - пачку нарезанной бумаги, имитирующую деньги, или грубо подделанные банкноты. "Куклу" используют при купле-продаже товара, денежном обмене и размене. Чаще всего кукольники встречаются на рынках и возле пунктов обмена иностранной валюты (менялы).

   При обмене валюты, как правило, применяют однодолларовую банкноту с дорисованными нолями (а могут и не утруждать себя художеством). Предлагая купить сто или больше долларов по выгодному курсу, кукольник отдает их владельцу рубли или гривни. Пока продавец пересчитывает сумму, в руках менялы оказывается купюра номиналом "One Dollar". Далее - дело техники. Развязка бывает разная. Сумма в рублях может быть неполной, и жертва потребует вернуть ее деньги. Панический возврат может спровоцировать "милиционер в штатском", подошедший к участникам незаконного обмена.

   Ломщики надувают при пересчете денег. Чем больше купюр в "стосе", тем легче ломщику работать. Пачка с деньгами ломается по-разному. Чаще всего нижняя часть пачки незаметно складывается вдвое и прячется в рукав или карман. Выявив "недостачу" мошенник возвращает деньги. В бытность "Березок" ломщики работали с чеками.

   Существуют и вещевые "куклы", имитирующие полноценный товар. Их используют мелкие мошенники, которые наживаются на пенсионерах и инвалидах и к блатарям не принадлежат. Представляясь работниками райсобеса и различных фондов, они продают "куклу" вместо продуктов питания. Раньше вещевых кукольников называли басманщиками. Жуликов, которые занимаются сбором пожертвований, именуют сборщиками или подъездниками.

   Особой популярностью в былые времена пользовались фармазонщики, которые проводили различные махинации с рондолем и стеклом, выдавая их за драгоценности, как правило, краденые. Бригады фармазонщиков промышляют и сегодня на вокзалах, рынках, в поездах.

   Блинопеки. Так называют фальшивомонетчиков. На блатном жаргоне "печь блины" означает "подделывать деньги". Тайные "монетные дворы" настолько законспирированы, что обнаружить их очень сложно. Часто фальшивомонетчикам приходилось вести монашеский образ жизни, скрываясь в подземных типографиях. В дореволюционной России подпольные станки по частям завозились в монастыри и там монтировались. Сами мошенники жили в монастырях под видом монахов.

   Специальность блинопека в блатном мире особой популярностью не пользуется. Фальшивомонетчики держатся подальше от общества, в том числе и воровского. Этого требует сам промысел - преступление ведь общегосударственного значения. За "монетными дворами" охотится не только милиция, но и спецслужбы, имеющие в уголовной среде своих агентов. Поэтому блинопеки отгораживаются от внешнего мира надежными посредниками, которые даже не подозревают о месте расположения "монетного двора".

   Известны два способа подделки денег: частичная и полная. В первом случае подлинную купюру изменяют таким образом, чтобы казалось, что она имеет более высокое достоинство. Скажем, дорисовывают или наклеивают лишний ноль. При полной подделке блинопек стремится достичь максимального сходства с настоящей банкнотой. В этом случае используется типография, фотография, электрография, ксерография, ризография.

   Советским блинопекам (их называют еще граверами) до международного класса далеко. Видимо, сказался ограниченный доступ к достижениям мировой полиграфии. Они обычно трудятся не над купюрами с изображением президентов и королев, а над дензнаками стран СНГ, применяя двусторонний офсетный способ печати, реже - цветное ксерокопирование. Производители копировального оборудования в ксероксах повышенной сложности монтируют защитные фотоэлементы, реагирующие на доллары, франки, марки, фунты и прочую твердую валюту. А расходы на цветное копирование рублей, карбованцев, лат и т.п. не оправдали бы затею.

   Особо бедствовали мошенники в 1991-1994 годах, когда инфляция сводила на нет все их завоевания. По оперативным данным МВД, наиболее крупные подпольные типографии фальшивомонетчиков располагаются на Кавказе и в Польше. На украинском карбованце и рубле специализировались чеченские, польские и белорусские блинопеки.

   Воры и бандиты

   С середины 80-х годов, когда кооперативы росли, как грибы, помимо государственного рэкета, контролировавшего доходы с помощью ОБХСС и фининспекции, появились боевики, выбивающие деньги на общак. Подобные криминальные группы существовали и ранее. Они в основном занимались цеховиками, владельцами подпольных производственных мощностей, выпускающих левую продукцию. Пик теневого цехового бизнеса пришелся на середину 70-х годов. Воровская братия быстро находила эти минизаводы и облагала их данью. Вся выгода рэкета заключалась в том, что потерпевший лишь за редким исключением заявлял в милицию. Так как процесс вымогательства носил хаотичный характер и нередко из-за воровского аппетита заканчивался кровью, осенью 1979 года в Кисловодске состоялась крупнейшая по масштабам сходка воров в законе и акул теневого бизнеса. Именно в Кисловодске обоюдными усилиями установили единую таксу: десять процентов с прибыли подпольного цеха. В свою очередь, воровской мир предоставлял теневикам свои услуги.

   С возникновением частного капитала в поле зрения воров в законе очутились председатели кооперативов и директора малых предприятий, пытавшиеся поначалу платить лишь государственным чиновникам. Но очень скоро большинство из них заимели вторую бухгалтерию. Вскоре туда была включена и статья расходов на братву. Процесс слияния бизнеса с преступностью шел обычным порядком. Предприниматель и эмиссар законников быстро находили общий язык. Формула была проста: или ты платишь, или перестаешь заниматься бизнесом. Первые предпочитали первое.

   Вскоре у воров возникли серьезные конкуренты - бандиты.

   Законников, пытавшихся сохранить монополию на рэкет, стал оттеснять от кормушки молодой клан рэкетиров, вышедших из спортзалов и колоний, где сидели за разбои. Бандитам было начихать на воровские законы и мораль, а также на порядок, царивший в рэкете. Они вторгались на чужую территорию, бомбили всех подряд и не останавливались перед убийством. Бандиты стремились работать не головой, а руками. Проблему решали тем, что устраняли ее причину, то есть человека. За стол переговоров они садились редко: зачем терять время, когда можно нанять киллера или самому взять автомат. Если раньше для рэкета искали нечистоплотную фирму, то теперь вычисляют лишь новое предприятие. Не успеет магазин, киоск или колбасный цех отметить месячник своего существования, как в дверях вырастают угрюмые "шкафы". После "Здрасьте" у них идет: "Кому платите?".

   Волну отстрелов, которая пошла по России и Украине, приписывают именно бандитам. Многие из них преуспели настолько, что стали криминальными авторитетами, а некоторые даже "крестными отцами". Война между ворами и бандитами длилась недолго. Законники подвинулись. Им пришлось считаться с бандитами: автомат уравнял шансы.

   Организованная преступность не терпит анархии. Как и всякая структура, она стремится к порядку и стабильности в своих рядах. Кровавые междоусобицы ей не выгодны экономически. Любая война - это, прежде всего, расходы. Уголовный мир, имеющий своих людей во всех органах государственной власти, скрупулезно контролирует свой и чужой бизнес. До полного согласия между ворами и бандитами далеко. Законники считают бандитов дебилами и называют отмороженными. Новые воры уважают такой эффективный инструмент в своей работе, как физическую ликвидацию, но пользуются им осторожно. По воровскому закону насилие должно применяться лишь в крайнем случае - когда задета честь вора или его жизни угрожает прямая опасность, а также в случае измены. Воры не любят оружия, бандиты окружают себя целым арсеналом, даже бронетехникой.

   Известный на Урале бандит, выходец с Кавказа по кличке Казбек, лишился жизни из-за того, что был горяч и не умел держать себя в руках. Во время очередного рэкетирского наезда на свердловского бизнесмена Казбек едва не изнасиловал его жену. Предприниматель сразу же доложил о выходке законнику по кличке Антип. Мол, плачу браткам исправно, но о другом с ними я не договаривался. Вор в законе явился к Казбеку за объяснением, но горячий рэкетир попросту послал вора. Антип был последним, кто видел Казбека живым.

   Один из криминальных авторитетов Москвы Сергей Мамсуров, который не имел воровского звания и слегка перекрывал кислород ворам, сам страдал от уголовного беспредела. Незадолго до кончины Мамсуров сказал: "Отмороженные бомбят всех подряд, думая, что власть можно добыть кровью. Они хотят получить все сразу, притом немедленно. Дебилы опасны тем, что их поступки нельзя прогнозировать". Мансур также не любил и законников, многих считал недалекими и закомплексованными (сам Мамсуров имел высшее экономическое образование, увлекался философией и даже писал стихи). Об одном из них, Валере Длугаче по кличке Глобус, которого убили в собственном "Мерседесе", Мансур отзывался так: "Кто он такой был? Тракторист из Нижегородской губернии, который бомбил всех подряд, который, не имея ни грамма ума, возомнил, что он всех круче, что он уже крестный отец".

   Сергей Мамсуров возглавлял охранную фирму "Секьюрити Форд" и, по данным московской милиции, рэкетаровал рыночную торговлю. При аресте у его боевиков изъяли автоматы, пистолеты, гранаты и взрывчатку. Когда пришли за самим Мансуром, он застрелился. Что же касается Глобуса, то его не любили сами воры. Он действительно слыл беспредельщиком: мог бесцеремонно влезть на чужую территорию, обложить данью первую попавшуюся фирму, забросать гранатами чужой офис. Длугача короновали кавказские воры, так называемые пиковые. Они же и предъявили ему блатную санкцию. Один из воров дал Глобусу пощечину, когда тот пришел на сходку пьяным, да еще в компании с дамами. Длугача ликвидировал снайпер, поджидавший его у дискотеки "У ЛИС'Са". Многие считают, что смерть вора заказал кто-то из воров.

   В случае неноняток вор в законе ищет не самих бандитов, а того, кто за ними стоит. Нередко за бандитом стоит такой же бандит. Структура рэкета везде одинаковая, но получатели разные. В Москве, скажем, доминируют воры в законе, в Санкт-Петербурге - бандиты.

   Еще труднее ворам и бандитам ужиться в зонах. Колоний и тюрем бандиты боятся, ибо там власть почти всегда воровская. Лидеру достаточно подозвать шестерку или быка и отдать приказ. После этого с боксером-рэкетиром может приключиться какая-то хворь. Мышечная масса и навыки рукопашного боя здесь ему не помощники: зона действует тихой сапой. Во сне спортсмены сваливаются с верхних нар и, почему-то, всегда на голову; или во время смены на них вдруг падает ведро с цементом. После этого бандит ведет себя правильно, если остается жив.

   Но есть зоны, где бандиты создали свои группировки, призванные противостоять воровской власти. В основном, это колонии строгого режима. Если на особом режиме сидят рецидивисты, которые мощным здоровьем никогда не отличались, то на строгий попадают рэкетиры, гоп-стопники, разбойники и лица, осужденные за чистый бандитизм. Профессия вынуждает их быть богатыми, но здоровыми. Такие группировки добывают власть силой. Сегодня воровской авторитет держится на полувековых традициях, бандитский - на животном страхе.

   Бандитов в зоне называют бойцами и спортсменами. Особо крутые сразу попадают в отрицали, плюя на работу и режим, некоторые, желая досрочно освободиться, могут даже стать активистами, что, однако, не мешает им втихомолку поколачивать зэков. Бойцы занимают в отряде круговую оборону и даже выставляют ночной пост, чтобы воровские быки не перекололи их заточками.

   Такая картина наблюдается в российских и украинских колониях. На Кавказе и в Средней Азии власть полностью принадлежит ворам. Сотрудники МВД России исследовали тамошние лагеря и признали, что за законниками идут 90-100 процентов осужденных.

   В "бандитских" зонах воры на прямые стычки с бойцами не идут и вступают в холодную войну. Бандитов, которых воры считают дебилами, стали просто подставлять. Умный вор зашлет к отмороженному провокатора, который подкинет ему наркотики или порнооткрытки и тайком настучит администрации. Боец попадает в ШИЗО, и провокатор принимается за другого. На дебилов ищут компромат, пускают слух, что их пахан - педераст, и прочее. Лагерный опыт почти всегда побеждает. Но именно "почти". Были случаи, когда бандиты подстерегали законника и насиловали, то есть опускали. После такой позорной процедуры вор терял всякое уважение даже среди шестерок.

   В 1993 году в одном донбасском ИТК строгого режима сидел боец Клюев по кличке Крюк. Он принадлежал к бандитам старой закваски, далеким от рэкета, киднеппинга и заказного убийства. Крюк всего этого просто не застал. Последний срок Крюк получил за два года до начала перестройки. Половину жизни он прожил в колониях разных режимов и дислокаций. Исправительно-трудовую биографию начал ковать в шестнадцать лет. В 1975 году Клюев слыл мастером "гоп-стопа". Несмотря на юный шестнадцатилетний возраст, он носил пиджак 54 размера при росте 182 сантиметра. С такими габаритами можно было без труда чистить прохожих еще до наступления глубокой ночи. До первого судебного приговора акселерат Клюев ухитрился ограбить 12 человек в рекордные сроки - три дня. Взяли Серегу в ресторане, где он кутил в развеселой компании. Рассказывают, что, увидев милицию, Крюк заказал для стражей порядка "Шампанского". Бандит грабил всех подряд: магазины, сберкассы, цеховиков, завмагов. Его видели то в Ростове, то в Сочи, то в Кишиневе. Крюк почти всегда работал один.

   В 1981 году бандита арестовали. При задержании Крюк открыл стрельбу, но обошлось без жертв. Спустя два года, он получил от правосудия на "полную катушку". Мокрухи в его похождениях не нашли и налетчику дали 15 лет строгого режима с полной конфискацией. В зоне Клюев стал отрицалой, что называется, в полном объеме: он презирал и кумов и воров. Ни одним из них он не подчинялся. Рассказывают, что однажды он отдубасил трех воровских быков и сел за это в ШИЗО. Затем что-то произошло. Отсидев две трети срока Крюк совершает побег. По одной из версий бандит спасался от законников, которые приговорили его к смерти. Некоторые утверждают, что Крюка опустили. Он сбежал через вентиляционные системы.

   На свободе Крюк прожил три месяца. Спецназ вычислил бандита в лесопосадке, где он ожидал своего человека с деньгами и фальшивым паспортом. Взять живым беглеца не удалось. Увидев камуфлированных бойцов, Клюев начал палить из пистолета и даже ухитрился ранить двоих. Затем бросился бежать и попытался захватить заложников на автобусной остановке. Лишь девятая пуля покончила с ним навсегда.

   Ликвидаторы

   Есть человек - есть проблемы, нет человека проблем нет. Сколько стоит ликвидировать человека, однозначно никто не ответит: прайс-листа нет. Среди бандитов бытует мнение, что подобных расценок вообще не существует: торгуйся и договоришься. Сумма зависит от статуса "объекта" и класса исполнения заказа. Почти всегда они взаимосвязаны. Профессия и должность будущей жертвы особой роли не играют. Для исполнителя важна степень ее защищенности, для заказчика - сохранение инкогнито. Заказчик меньше опасается государственной Фемиды, чем расследования, которое будет проводить криминальный мир. Последний ведет разбирательство по каждому факту преждевременной кончины уголовного авторитета, тем более вора в законе. Он сам кладет на весы все "за" и "против" и сам выносит свой приговор, по своим кодексам. Он тоже не терпит анархии.

   Осенью 1995 года бывший начальник разведки гвардейского корпуса полковник Николай С. заплатил ликвидатору из Волгограда 30 тысяч долларов, чтобы тот убрал челябинского бизнесмена, державшего сеть магазинов. Получив деньги, исполнитель отправился на Урал, отыскал жертву и... рассказал ей все. Затем сказал: "Заплатишь столько же - будешь жить". На следующий день гостя из Волгограда задержали. Был арестован и полковник. При обыске на его квартире изъяли снайперскую винтовку и АКМ.

   Летом 1996 года руководителя крупного пермского банка убрали за 50 миллионов рублей. Сумма небольшая, если учесть, что работали два киллера. По пять тысяч долларов на каждого. Для банкира маловато. Но он практически не имел охраны и личных телохранителей. Заказ исполняли украинские наемники, прошедшие предварительную школу в Чечне. Кстати, один из чинов ФСБ, давая интервью, однажды заметил, что самой высокой репутацией среди наемных убийц пользуются именно украинские и прибалтийские. Вопреки сложившимся традициям киллеров арестовали. Под тяжестью предъявленных улик они рассказали о сумме "контракта" и даже о заказчике. Но тот лишь пожимал плечами и твердил, что это - "чудовищная провокация".

   Убрать обычного человека по бытовым мотивам (месть, виды на жилплощадь и прочее) - пара пустяков. Здесь и впрямь расценок нет: при желании можно вложиться и в ящик водки. Если, конечно, заказчик настолько богат, чтобы оплачивать дешевые убийства. Донецкий киллер, отзывавшийся на кличку Струк, первую свою жертву - женщину из Авдеевки - убрал всего за 500 долларов. Он выстрелил ей в голову из пистолета. Струк был наемник среднего класса, притом серийный. После четвертого убийства его арестовали и быстро установили заказчиков. Убийство жительницы Авдеевки заказала ее знакомая, решив таким образом уладить квартирный вопрос за 500 долларов. Она получила 10 лет, киллер - исключительную меру наказания,

   Исполнитель обычно старается работать без дополнительных жертв и осложнений. Анализ отстрелов показывает, что у каждого ликвидатора есть свои методы "работы", но есть и некоторые правила, которые высококлассный киллер пытается выполнять всегда. Вот некоторые из них.

   Стремятся убрать лишь "объект" и избегают побочных жертв. Свидетель устраняется в исключительном случае. Одно и то же оружие используется как можно реже. Пистолет, карабин или автомат оставляется на месте убийства, какими бы дорогими они ни были. Применяется, как правило, ворованный автотранспорт. После совершения убийства его бросают или сжигают где-нибудь за городом. Прежде чем сказать "да", ликвидатор наведет справки об "объекте": он не возьмется за то, что может испортить.

   Бизнесмен чаще всего боится обращаться за помощью к бандитам. Те могут запросто донести о его намерениях намеченной жертве и тут же слупить с нее деньги за убийство его самого. А могут просто взять гонорар якобы для киллера и сказать потом, что тот погиб или "засветился". Предпринимательская элита всеми этими поисковыми процедурами не занимается. Она может поручить подобное дело своему сотруднику, который имеет соответствующие связи. Скажем, начальнику охраны, которому обычно доверяют, как самому себе. (Ну, может, чуть поменьше). У того всегда есть что сказать, у кого спросить и что посоветовать. Некоторые уголовные авторитеты даже не прибегают к услугам киллера, а собственноручно ликвидируют конкурента.

   Так кто же все-таки выбирает профессию киллера? Именно профессию, а не случайно подвернувшуюся работенку. Трудный вопрос. Монографий на эту тему нет. Разговорчивому носителю какой-либо конкретной информации об обычаях, связях, конспиративных квартирах, методах контактов и т.п. самому может угрожать преждевременная кончина. Специалист, который в силу своей работы раскрывает убийства с признаками заказного, рискнул условно разделить киллеров по классу и способу исполнения заказа.

   Киллер, который чаще всего попадается или погибает, как правило, ранее судимый (драка, разбой, грабеж). Большими умственными способностями он не наделен. Психика травмирована то ли армией, то ли колонией. Пользуется оружием, купленным у проверенного продавца. Процессу убийства уделяет намного больше внимания, чем отходу. Самое любимое оружие автомат: особой меткости не нужно. Ликвидирует авторитетов средней защищенности и работает на заказчика, который о последствиях не беспокоится и сильно тратиться не желает.

   Особо котируется ликвидатор, работающий под "несчастный случай" и пускающий следствие по ложному пути. Такой киллер сбивает жертву самосвалом (дорожное происшествие), поджигает дом (курение в постели), травит лекарством (передозировка), прибегает к старому доброму хипесу или инсценирует самоубийство иного рода. Ликвидаторы такого типа состояли на службе у воров в законе, исполняя блатные санкции.

   Третий тип - настоящий мастер своего дела, самый высокооплачиваемый. Как правило, отличник боевой и спортивной подготовки, прошел школу в отрядах спецназначения МВД, ФСК, СБУ (а может, еще и КГБ). Ускоряет вхождение в профессию или становится толчком к ней служба в "горячих точках". Люди подобного рода к смерти привыкают довольно быстро и за счет государства обучаются искусству убивать.

   Один известный психолог в конце 80-х, анализируя "вьетнамский и афганский синдромы", писал, что самым страшным для бойца является привычка к потерям. Как к своим, так и к чужим. Души бойцов черствеют. Они становятся все менее и менее чувствительны и ранимы. Часто понятия "добро и зло" для них неразличимы. Смерть и увечья своих братьев по оружию вырабатывают стойкую ненависть к противоположной стороне под названием "враг". Человека они воспринимают, как объект. Ненависть со временем притупляется, но частично переносится на окружающий мир. Она живет в подсознании. Человек даже не замечает этого. Он уже ничего не боится и презирает смерть. Единственный недостаток такого киллера - он психически неуравновешен.

   Полковник Николай С., находясь в СИЗО Челябинска и проходя по делу о заказном убийстве, на допросе сказал: "Попытался решить кадровый вопрос комплектования батальона разведчиков корпуса, которые занимались подготовкой к выполнению боевых задач в Чеченской Республике. Наши проблемы оставались, жизни людей ценились меньше, чем какие-то железки. Такое положение дел взвинтило во мне чувство обиды за погибших друзей и подчиненных, а также за тех, кого вновь пытались выпихнуть на убой, не обеспечив необходимым, ссылаясь на трудности в стране. Видел, как одни изнывают от изобилия, а другие должны влачить полунищенское существование. Страна, разделившая общество на родных детей и пасынков, уготовила последним роль своих защитников. Это сильно сказалось на моем психическом состоянии, толкнуло на необдуманный, гнусный поступок. К сожалению, я это понял поздно, но, к моей радости, не слишком поздно для того, чтобы человек лишился жизни". Люди подобного рода часто бывают не связаны семьей в силу своей бывшей профессии. После увольнения в запас (то ли по состоянию здоровья, то ли по выслуге лет) они часто оказываются неприспособленными к гражданской жизни и гражданским профессиям. Особенно, если прежней службе отдавались целиком, с фанатизмом. На пенсию Минобороны или МВД прожить невозможно. Тем более, если ты не генерал, и даже не майор... Таким же образом общество поступает и со спортсменами, потенциальными рэкетирами. Из бывшего же стендовика мог бы получиться превосходный киллер: он годами стрелял по движущимся мишеням.

   Из этой категории киллерами становятся единицы, но эти единицы неуязвимы и наиболее высокооплачиваемы. Спецназ дает широкий профиль: ты и взрывник, и снайпер, и водолаз, и альпинист, и врач, и водитель, и даже летчик. Не они ищут работу, а она их. Перед убийством основное внимание уделяется последующему отходу. Само же убийство - дело технически несложное. А со своей совестью можно договориться.

   Поймет лишь русский офицер?

   Для уголовного спрута любой мир тесен. Спрут внедряется на чужую территорию, которую он считает за "край непуганых идиотов". Настало время пугнуть. В 1993-1994 годах полицейские ведомства европейских стран и США принялись поспешно создавать или укреплять уже созданные отделы по борьбе с преступлениями, которые совершают выходцы из стран бывшего СССР. Полиции Франции, Германии, Австрии даже обращались в некоторые вузы МВД с просьбой готовить для них за их же счет будущих офицеров полиции. Ибо понять русского уголовника порой сможет лишь русский офицер милиции.

   Спустя несколько месяцев после суда над Япончиком, мировая общественность вновь содрогнулась от аппетита российского спрута. На этот раз героем дня оказался Интерпол. С его помощью в Женевском аэропорту был арестован глава "солнцевской" группировки Сергей Михайлов по кличке Михась. Он уже собирался сесть в свой "Роллс-Ройс", когда рядом оказались четверо в штатском. На дюжих руках бывшего борца классического стиля звякнули наручники, и Михася усадили в полицейский автомобиль. Арест проводили офицеры четырех разных стран, где шел усиленный розыск Михайлова.

   По мнению Интерпола, Михась входит в десятку самых опасных международных преступников. Его обвиняют в торговле наркотиками, незаконном приобретении собственности (Михась владел недвижимостью в Швейцарии, Израиле, Англии и России) и даже убийстве. Спецслужба Израиля обвиняет Михайлова в причастности к убийству владельца ночного клуба Виктора Аверина. Следствие также считает, что он контролирует 17 ночных клубов Западной Европы и занимается экспортом российских проституток, которые вывозились за рубеж, как танцовщицы и топ-модели (по данным Интерпола, лишь за последние два года в станы Западной Европы прибыли четырнадцать тысяч "жриц любви"). В боевом распоряжении Михася якобы находятся свыше тысячи "солнцевских" молодцев, готовых выполнить любой приказ своего предводителя.

   Многие западные газеты сообщили об очередной поимке "вора в законе", гастролирующего в качестве полпреда российской мафии по всему миру. Сергею Михайлову готовилась участь его московского земляка Славы Япончика. Но на этот раз пресса погорячилась с воровской короной Михася. Михась никогда не был вором в законе. Он даже не пытался заполучить этот титул. Видимо, он ему был попросту не нужен. Михайлов никогда даже не сидел в тюрьме или, на худой конец, в лагере. Он лишь однажды получил три года условно за мошенничество. Михась имитировал кражу своего мотоцикла, а затем получил по страховому полису с Госстраха деньги.

   Московская милиция несколько раз арестовывала Михася по подозрению в рэкете и убийстве. В вымогательствах он обвинялся вместе с Сергеем Тимофеевым по кличке Сильвестр (Сильвестр - уголовная легенда Москвы. Многие причисляли его к ворам в законе, хотя компетентных сведений о его коронации нет. Имеется предположение, что Сильвестр все-таки был коронован в Бутырке, но затем развенчан, буквально спустя несколько часов. В 1994 году Тимофеева взорвали в его же "Мерседесе"). Но доказать причастность Михася к уголовщине не смогли.

   Как и Япончик, Сергей Михайлов известен своими пожертвованиями в адрес русской православной церкви. Он родился в подмосковном Солнцево на Новопеределкинской улице. Через тридцать пять лет он приказал отлить колокол для местной Новопеределкинской церкви с памятным текстом: "От солнцевской братвы". Этот благотворительный жест взяли на вооружение и адвокаты подследственного. Один из них сказал: "Сергей Михайлов честный бизнесмен, который финансирует русскую православную церковь".

   Напуганный зловещей славой российского спрута, швейцарский следователь Жорж Зеннон, который занимается в Лозанне делом Михайлова, пожелал сменить свое служебное помещение. Теперь окна его кабинета выходят во двор полицейского управления. Но и этого Зеннону показалось мало. Было введено дублирование документооборота, усилена охрана управления и самого следователя. Теперь швейцарская полиция готова нанести сокрушительный удар по российской мафии, которая, по ее мнению, начала завоевывать даже Швейцарию, этот очаг миролюбия и патриархальности.

   Едва Запад оправился от "коммунистической угрозы", как на горизонте замаячила русская братва, известная своей вспыльчивостью и нетерпеливостью. Чуть-что не так - в ход идут пистолеты, автоматы, гранаты и гранатометы. Со стороны русских, у которых все не слава Богу, надвинулась криминальная угроза. Несмотря на то, что посольства США и западноевропейских стран с каждым годом ужесточают условия эмиграции россиян, брава продолжает рваться к загнивающему капитализму.

   Воодушевленная всем этим американская пресса, желая хоть как-то просветить своих сограждан в тонкостях русской мафии, принялась публиковать очерки об ее "отцах", комментарии специалистов из числа бывших и даже импровизированные словари современной блатной фени. Последние должны были представлять лексический запас русского гангстера. Словарик современной фени, напечатанный в "Нью-Йорк ньюсдей", насчитывал всего десяток слов, которые сопровождались английской транскрипцией и толкованием. Вот некоторые из них:

   Шпана (shpan-ah), блатной (blat-noj), стукач (stew-koch), руководство (rok-o-vod-steh-voh), безысходность (bеz-ееkhod-nost), "играть на человека" (e-grat-nah chil-o-vek. Имеется в виду карточная игра).

   Превратное представление о российском уголовном мире, не правда ли?

   "Мужики"

   Это самая многочисленная лагерная прослойка. "Мужиками" живут в зоне и тюрьме как случайные люди ("бытовики"), так и преступникипрофессионалы, не примкнувшие ни на воле, ни за решеткой к какой-либо преступной группировке.

   "Мужики" тянут срок, вкалывая до седьмого пота, но при случае не упустят возможности обхитрить начальство с его невыполнимым планом и бригадира с его приписками ("туфтой").

   Еще совсем недавно зоны с промпроизводством выдавали "на-гора" всевозможную продукцию в неимоверных количествах: от детских пластмассовых игрушек до телевизоров. Игрушки быстро ломались, телевизоры не показывали, на "лесных командировках" после зеков оставались многие гектары двухметровых пеньков. Однако результат был, была и прибыль. Ибо любые потери перекрывались сверхнормой.

   Мой знакомый С. рассказывал, как пытался выполнить норму: накрутить нужное количество матрасных пружин. Без перекуров и обеденного перерыва, на суперскоростях накручивал С. проклятые пружины; уже скомандовали съем с работы; в последнюю секунду, подгоняемый матюками прапорщика С. все-таки последний виток накрутил - и выспорил пачку чая.

   В нерабочее время "мужик" живет обычной жизнью каторжанина: отоваривается в ларьке, ремонтирует износившуюся обувь и одежду, ходит в баню. Развлекается: играет в карты, если есть на что; в нарды, в домино и в шахматы. Большинство потребляет чифир: по кругу, по два глоточка, в компании кентов-земляков. "Мужик" не сотрудничает с начальством, не участвует в разборках блатных. Однако есть и среди "мужицкого сословия" личности, влияние которых на дела зоны весьма и весьма велико, а слово имеет "блатной" вес.

   Но по зоновской жизни, "мужик" - пахарь. Это, если так можно выразиться, фундамент зоны. Гегемон, одним словом...

   Блатная "надстройка"

   Это не всегда и не везде многочисленная, но обязательно самая влиятельная "группа граждан" в тюрьме и в зоне, состоящая обычно из профессионалов преступного мира и просто "романтиков с большой дороги", принявших "бродяжью" (ничего общего с бомжами!) веру как единственно возможный способ существования.

   На вершине "блатного мира" - "воры в законе", представляющие собой закрытый от постороннего взгляда "орден" с многочисленными тайнами и ритуалами. Вор в законе чаще всего и не крадет ничего, а лишь дергает нити и нажимает кнопки и рычаги блатного, преступного мира.

   Ситуация: в зоне нет вора: "смотрящий" по той или иной причине отпускает вожжи; уменьшается пайка; растет трудовая норма, беспредельничает низовой "блат-коллектив". "Мужики" ропщут: скорей бы вор такой-то приехал. Наконец дождались: вор прибыл этапом, вошел в зону. Начинается наведение порядка: повар брошен в котел с кипятком (выжил, сучара!), держатель общака, разбазаривший святые деньги, "сломился" в ШИЗО или в ПКТ; буграм (бригадирам) строго указано; "смотрящий" получил по ушам (снят с должности, лишен прав), "козлы" в страхе; "мужикам" - некоторое облегчение, по справедливости. В общем, небольшое наведение порядка. Не всегда так бывает, но в идеале - должно быть. Ибо, по понятиям, главные обязанности вора в законе или "смотрящего" в зоне - забота о стабильном, бесконфликтном и относительно сытом существовании зеков, недопущение превращения "нормальной" зоны в "красную" - с административным и "козлячьим" беспределом. Иногда "авторитетные блатные" месяцами чалятся в ШИЗО, в ПКТ, едут с добавочным сроком в "крытую" ради воровских идеалов и тюремно-лагерных догматов.

   Все, кто вступает в конфликтные отношения с администрацией на основе "понятий", называются "отрицаловкой". Унизительно носить на робе бирку с фамилией (ныне отменены) - конфликт; отказываешься выполнять невыполнимую норму - конфликт; не хочешь делать зарядку - конфликт... и т.д. и т.п. А конфликты заканчиваются ШИЗО и последующим давлением оперчасти. Отрицаловка - не обязательно блатные, это могут быть и "мужики".

   Иерархическая лестница блатного мира такова: воры в законе, авторитеты, "смотрящие", "блаткомитет" из особо приближенных, рядовые - "бойцы", "боксеры", "гладиаторы" и т.д.

   "Козлятник"

   Завхозы, библиотекари, фотографы, повара и вообще любая упитанная обслуга - это "козлы". Они носят "косяки" (красные повязки или нашивки СПП, СВП, СК, КВР). "Козлы" - актив зоны. Они "твердо встали на путь исправления", хотя какой может быть путь исправления, если есть "козлы" с пятью-шестью "ходками" на строгий режим? И всякий раз "козел" вновь "козел".

   Ясно, что "козлы" пользуются в зоне всевозможными поблажками, а человек - слаб... Многие вступают на скользкий козлячий путь из слабости духа, нежелания общаться с уголовниками. Другим хочется быть сытыми, меньше работать - что-нибудь убирать, подметать, чистить (говно, например). Еще одни - запуганы оперчастью.

   В некоторых зонах всем вновь прибывшим зекам выдавали телогрейки с уже нашитыми "косяками". Не надел - отрицаловка, марш в ШИЗО! И так могло продолжаться длительное время, до полной победы - зека или оперчасти.

   Из "козлов" в "мужики" дороги нет. И из блатных можно опуститься, а ниже "козлов" - только "петухи".

   Неприкасаемые

   К этой "теме" со всех сторон повышенный интерес. Неприкасаемые - это "петухи", то есть настоящие или "опущенные" в ходе отсидки педерасты, "сексуальное меньшинство". В условиях свободы педерастия и гомосексуализм получили весьма широкое распространение. Они не прячутся нынче и не скрывают свои "убеждения"; более того, среди них есть весьма "уважаемые" и известные люди. Кто их уважает - это другой вопрос...

   В условиях тюрьмы и зоны "петух" - самое унижаемое и гонимое существо,

   "...По некоторым сведениям, с реформы исправительно-трудовой системы 1961 года - в зонах стал распространяться обычай: наказание в виде насильственного обращения виновного в педерасты. Некоторые ветераны ГУЛАГа считают, что этот обычай придумали опера - он стал их оружием в борьбе с отрицаловом". (В. Абрамкин, Ю. Чижов. "Как выжить в советской тюрьме", Красноярск, 1992 год.)

   Действительно, в лагерной литературе, описывающей предшествующие годы (до 1961 г.), довольно редко встречаются представители "сексуальных меньшинств". Это, конечно, не означает, что их не было вовсе: были, но как "добровольцы", поддавшиеся на уговоры чересчур "озабоченных" удовлетворением сексуальных нужд.

   Одно ясно: "петухи" определились в тюрьме и зоне как массовое явление действительно с 1961 года - с начала разделения системы лагерей на "режимы" (общий, усиленный, строгий и особый). Конечно, практики опера не придумали "петухов": просто не стали мешать "распространению"...

   Общий режим вбирал в свои колючие сети бестолковых в общем-то молодых и здоровых людей. Они начали вариться в собственном соку, применяя к зоновской жизни те верхушки "понятий", что успели собрать на воле, в боксах СИЗО и в КПЗ. Медленно нарастал беспредел, который охватил к 80-м годам наибольшее количество ВТК ("малолеток") и зон общего режима.

   Наибольший процент "опущенных" давали "малолетки", на втором месте тюрьмы (камеры общего режима, первоходочники) - опять же по причине нарастающего идиотизма "прописочной" травли. По старым "понятиям" тюрьмы и зоны, нельзя "опустить" зека в наказание за что-либо. В нынешние времена снизилось количество "опущенных" ни за что, по произволу сокамерников. Кстати, те, кто часто "опускал", - тоже недалеки от возмездия. Чересчур активная заинтересованность "петухами" вызывает у солагерников вполне обоснованные подозрения; частые уединения кого-нибудь в каптерке с "петухом" чреваты неожиданной "предъявкой" ("А что это вы там делали два часа, а?").

   Крысятники (крадущие у своих), фуфлыжники (не отдавшие карточный долг), стукачи, особо активные беспредельщики - наиболее вероятные, в перспекгиве, кандидаты в "петухи". Обманывают и приглянувшихся "простецов" - возможны сотни способов "уболтать" наивного первоходочника. Но такой обман - тоже своего рода "косяк" (нарушение тюремно-лагерного закона), "прощаемый" лишь до поры...

   В зонах общего режима "петухи" составляют иногда целые отряды. Жизнь их адская: их забрасывают камнями, загоняют на деревья, заставляют рыть норы и спать в них. Намного меньше "петухов" на строгом режиме. В хорошей зоне они раскиданы по разным отрядам и спят у самого входа в барак. У них отдельная посуда, отдельные столы в столовой, отдельная работа. С ними нельзя здороваться за руку - вообще прикасаться. Давать им что-либо можно - сигарету, например...

   Руководит "петухами" главпетух, через которого осуществляется общее (блатное) управление этой частью зоновского мира.

   Кроме истинных "петухов" в этой группе неприкасаемых находятся и так называемая "чухна", "чушки", сами сломившиеся к "петухам" по причине "самоопущения" - нечистоплотности, тотальных "косяков" и т.д.

   Подгруппы

   Есть еще небольшие группы зеков, незамкнутые какими-то рамками, а определяемые как "класс" лишь в словесном выражении. Так, среди "мужицкого сословия" есть группы "упирающихся рогом" ("быки", "рогометы"), то есть работающие бесхитростно и тупо до седьмого пота, на грани "косяка", ибо любое перевыполнение плана чревато повышением самой нормы. Есть бессловесные пожилые зеки, не имеющие никакой поддержки ни изнутри, ни извне, называемые рьяной молодежью презрительно "мышами" и "овцами", "старыми мухоморами".

   "Барыги", торгующие чаем, да и вообще - всем, что есть, обыкновенные спекулянты. Это публика ругаемая и поносимая за глаза всеми: пашущими "мужиками" и блатными. Однако именно через них попадает в пределы зоны чай, доставляется водка. Цена на эти и другие "предметы первой необходимости" устанавливается не сама собой, "сверху", "командным методом": "свободный рынок" с конкуренцией в зонах не в чести. Барыга, самовольно взвинтивший цену, рискует быть ограбленным, искалеченным, а то и убитым.

   "Маклеры" - вечно что-то меняющие, выкручивающие льготы, лекарства, конфеты, тряпье. Они сродни барыгам.

   Взаимоотношения всех строго, как мы видим, определены "тюремно-лагерным законом". У всех свое место, очерченное четкими границами. Впрочем, если не забыть, что зона - модель общества, то можно предположить, что происходящее на свободе (купля-продажа, рост цен, уличный и милицейский беспредел) зеркально отражается за колючей проволокой. На свободе неизменны моральные принципы - однако они попираются сплошь и рядом. В тюрьме и зоне непоколебимы "понятия" и "наказы" воров в законе - видимо, и они игнорируются некоторой наиболее "отмороженной" частью каторжанского социума. Слава Богу, если не везде это так...



Rambler's Top100 Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru