Давайте выпьем
Ростовская мебель
 

Тюремная энциклопедия

Содержание

КОРОЛИ И ПЕШКИ

   Воров в законе как клан игнорировали до середины 80-х годов. С началом перестройки государственные мужи были просто обязаны придумать новые методы борьбы с криминалом. Для законников началась очередная "ночь длинных ножей". Один из сотрудников центрального аппарата МВД 30 января 1986 гола встретился со старейшиной уголовного клана Василием Бабушкиным по кличке "Бриллиант" в Соликамской ИТК-6 ("Белом лебеде"). Семидесятилетний вор-рецидивист слыл легендарной личностью и стоял у истоков создания воровского братства. Большую часть своей жизни - свыше 40 лет Бриллиант скитался по пересылкам, тюрьмам и лагерям. Он был из той небольшой когорты воров в законе, которые не отреклись от звания и клана. Говорят, что в 1954 году по приказу сходки Бабушкин собственноручно отправил на тот свет троих завязавших законников. За всю жизнь он ни дня не проработал на государство и до войны курировал несколько зон на Урале и Сахалине. Последние годы Бриллианта содержали в камере-одиночке и тщательно скрывали его местонахождение. Камеру начисто лишили дороги (воровской связи) и в контролеры ставили самых верных офицеров внутренних войск, чтобы полностью оградить живую легенду от внешнего мира. После этой встречи Бриллиант прожил недолго. Обстоятельства его смерти остались загадкой. Предполагают, что его задушил наемный убийца.

   Во время встречи, которая длилась несколько минут и о которой спустя семь лет писали газеты. Василий Бабушкин сказал:

   "Не списывайте все преступления на воров и не делайте из них козлов отпущения. Мы несем свои крест чистоты воровской жизни. Она чище, чем вся ваша государственная конюшня. Сегодня вы нас в петлю толкаете, а завтра, когда мы уйдем, удавка затянется на вашей шее. Я не случайно парюсь в одиночке. Сижу без грева. А все потому, что хотел собрать общий сход. Братва должна понять, что нам грозит разложение, нас хотят натравить друг на друга. Откуда этот ветер дует? Похоже, с Запала. Видно, опасаются нашей идейной сплоченности и хотели бы нас разобщить. Сиволапые (антисоветчики - авт.) топтали зоны, потом двинули за кордон. А там сообщили, что значит в России сила нашего братства. Вот вспомнилось! Я встречался с Буковским на централе во Владимире. Он хотел тогда втянуть братву в политику, чтобы преступный мир поддержал диссидентов. Но у нас нет хозяев, а у них у всех хозяева на Западе. Наша позиция пришлась не по вкусу политическим. И теперь для них преступный мир, как и Россия, словно кость в горле".

   Сегодняшнее количество воров в законе, скажем, в России, назвать сложно. Воровской клан умеет беречь свои тайны, и данные о них получают лишь оперативным путем с помощью агентуры и технических средств. Особо богат на законников Кавказ, где высший воровской титул можно приобрести за деньги. В тамошних ИТУ воров в законе больше, чем гае бы то ни было. Выходцев с Кавказа прозвали лаврушниками и апельсинами (вероятно, намекая на скороспелость).

   До 80-х годов элита уголовной преступности, как таковая, не изучалась. Лишь с приходом к власти Юрия Андропова, корифея разведки и контрразведки, МВД и КГБ стали создавать зачатки агентурной сети в местах лишения свободы. Многие секретные агенты себя не зарекомендовали: уж слишком работа пыльная. Сексоты (секретные сотрудники) то и дело "падали с нар", "натыкались на штырь", "давились языком" и просто исчезали, так и не успев подготовить первый отчет.

   Специалисты из МВД России предполагают, что лишь Москва имеет более 100 воров в законе. По России и странам СНГ их может быть свыше тысячи. Оперативная картотека ФСБ содержит информацию о 300-400 законниках: фамилии, клички, биографии, криминальный рейтинг, нынешнее место обитания.

   Сложно назвать число законников еще и потому, что изменились значение понятия "вор в законе" и сам закон. Воры в загоне

   Идею создания исправительно-трудовых лагерей нового типа предложил Сталину в 1927 году Нафталий Френкель, турецкий еврей. Советский Союз уже имел лагерную систему, призванную "исправлять через труд", но она была несовершенна. Советский зэк рассматривался прежде всего как преступник, а не как дешевая рабсила.

   Нафталий Френкель родился в Константинополе. После окончания коммерческого института он открыл в Донецкой губернии предприятие по торговле лесом. Фирма находилась в Мариуполе.

   Коммерческие начинания Френкеля имели головокружительный успех. Спустя несколько лет, он заработал первый миллион, на который были куплены пароходы. В Мариуполе Нафталий Аронович издавал собственную газету "Копейка" и продавал ее по предельно низкой цене. Издательское дело прибыли не сулило. Газета издавалась с единственной целью: обгадить конкурентов. На родину в Константинополь Френкель вернулся с началом Февральской революции. Вместе с Френкелем в Турцию перекочевал и весь его капитал.

   О предприимчивом лесоторговце ГПУ вспомнило в середине 20-х годов и уже не забывало до самой его кончины. Через своих турецких агентов Главполитуправление предложило сотрудничество. А именно: организовать в СССР под именем Нафталия Френкеля биржу по скупке драгметаллов и художественных ценностей. Эмигрант согласился и вернулся в Россию. Пока биржа имела успех, он пребывал на свободе и был неуязвим. Когда биржевые сделки начали затухать. Френкеля арестовали и отправили на Лубянку. По всей видимости, там и родился план по возведению новых лагеоей и реконструкции старых. Чтобы избежать Соловков. Нафталий Аронович решил доказать свою нужность и незаменимость для молодого советского государства. Ему удалось, используя старые связи в ГПУ, передать письмо со своими расчетами верхним чинам политуправления.

   Френкеля все-таки отправили на Соловецкие острова. Но пока он шел по этапу, его письмо заинтересовало некоторых должностных лиц. По прибытии в соловецкий лагерь Френкеля поселили в отдельное помещение, приставили адъютанта и поручили руководить экономическим отделом лагеря. В 1928 году на Соловках уже внедрялась четкая схема по использованию человеческих ресурсов с максимальной отдачей и минимальными затратами. Френкель опробовал свои идеи, создав предприятия по изготовлению обуви. Он мог свободно перемешаться по лагерю, наблюдая за рабочим процессом и изучая микроклимат зоны.

   В 1929 году Нафталия Ароновича пожелал увидеть сам Иосиф Виссарионович. На остров прилетает самолет и уносит изобретателя-рационализатора в Москву. Беседа со Сталиным шла при закрытых дверях. Когда двери открылись, Френкель имел особые полномочия и развернул свое бурное воображение на полную мощность. Он предложил ввести в лагерях обязательную трудовую повинность для каждого зэка (если он не болен и не пребывает в карцере), установить наряды и нормы. Для особо трудолюбивых зэков предусматривалось досрочное освобождение или дополнительный паек. По мнению Френкеля, порядок в зоне должен поддерживаться изнутри. Для этого необходимо сделать ставку на категорию зэков, которая имеет силу и лагерный опыт. Реальную силу и богатый тюремно-каторжный опыт имели профессиональные уголовники, а именно урки (авторитетные воры). Администрация лагерей получила негласные инструкции использовать воров, но никакие соглашения с ними не заключать. В качестве эксперимента выбрали Беломорстрой, где Френкеля ждала необычная должность - начальник лагерных работ.

   За заслуги в строительстве Беломорканала бывший турецкоподданный получил новое назначение и возглавил строительство БАМлага. А за саму плодотворную идею Нафталию Ароновичу вручили орден Ленина.

   Блатные распоряжались в зонах, посмеиваясь и подтрунивая над лагерным начальством. Культ воров служил не только для трудового порядка, но и для подавления массовых волнений среди "врагов народа". Блатарей, словно десант, выбрасывали в конфликтные зоны, где преобладали политзаключенные или где местная воровская власть дала сбой. Александр Солженицын в романе "Архипелаг ГУЛАГ" описал прибытие "блатного десанта" в кенгирский лагерь (Казахстан):

   "Перед первомайскими праздниками в 3-й мятежный лагпункт... хозяева привезли и разместили шестьсот пятьдесят воров, частично и бытовиков (в том числе много малолеток) ". Прибывает здоровый контингент! злорадно предупреждали они Пятьдесят Восьмую ("фашистов " - Авт.) - теперь вы не шелохнетесь". А к привезенным ворам воззвали: "Вы у нас наведете порядок!" И хорошо понятно было хозяевам, с чего нужно порядок начинать: чтоб воровали, чтоб жили за счет других, и так бы поселилась всеобщая разрозненность. И улыбались начальники дружески, как они умеют улыбаться только ворам, когда те, услышав, что есть рядом и женский лагпункт, уже канючили в развязной своей манере: "Покажи нам баб, начальничек!"

   Свое новоселье в Кенгире воры отметили еще в карантинном бараке: разломали тумбочки и развели костры. Когда начальство попыталось закрыть "здоровый контингент" на ночь, уголовники позабивали замки щепками. Лагерь для них напоминал курорт. Ранним утром в промзону они шли вместе с политическими, но там они раздевались и загорали. Воровская молодежь нашла свое развлечение - забирала у надзирателей фуражки, с криками носилась по крышам бараков, а ночью пугала вертухаев (охрану на вышке). Она бы и в женский лагпункт полезла, но мешал охраняемый хоздвор.

   "Когда режимные офицеры, или воспитатели, или оперуполномоченные заходили на дружеское собеседование в барак блатных, воришки-малолетки оскорбляли их лучшие чувства тем, что в разговоре вытаскивали из их карманов записные книжки, кошельки или с верхних нар вдруг оборачивали куму фуражку козырьком на затылок - небывалое для ГУЛАГа обращение! - но и обстановка сложилась невиданная ".

   В 1954 году власть воров в законе стала ослабевать. Тогда они решили разыграть свою карту и полностью установить в советских лагерях воровскую власть. Лучшие блатные силы, не попавшие под амнистию 53-го (кто-то же должен держать порядок), стали организовывать в зонах массовые беспорядки (размораживать зону). В Кенгире они начались 16 мая 1954 года. Накануне блатные пошли на союз с политическими, которые пообещали им не мешать. По команде паханов мятежники вооружились палками, выстроились в шеренги и двинулись к охраняемым воротам хозяйственного двора, за которым находился женский лагерь.

   Администрация растерялась и попросила помощи у "фашистов". Надзиратели бегали по баракам и кричали: "Ребята! Смотрите! Воры идут ломать женскую зону. Они идут насиловать ваших жен и дочерей! Выходите на помощь! Отобъем их!" Политзэки сдержали слово, данное блатным, и остались в бараках. Тем временем блатные подошли к воротам. Но их ломать не пришлось. Ворота широко распахнулись, и навстречу зэкам вышли солдаты. Они были безоружны, но пустить в ход палки уголовники не решились. Мятежников стали оттеснять к стене, и тем в конце концов пришлось ретироваться. Отступление прикрывал град камней, летящий в солдат с крыш бараков.

   Эта выходка для воров осталась безнаказанной. Администрация лагеря решила простить законникам очередную проказу. Но глубокой ночью воры решились на реванш. Блатные протаранили бревном ворота и проникли в хоздвор. Там нашли рельс и пробили дыру в женскую зону.

   Терпение у хозяина иссякло. Некто капитан Беляев со взводом автоматчиков вломился на территорию хоздвора, и при свете осветительных ракет они принялись расстреливать блатных. Такого "обращения" с ворами ГУЛАГ доселе не видывал. Автоматчики шли цепью за убегающими бунтарями. За ними следовали солдаты и докалывали штыками раненых. В последних рядах шли надзиратели и ломами добивали тех, кто шевелился.

   Паханы мужественно перенесли первое поражение и отдали приказ возводить баррикады. Ломались вагонки, из досок мастерились щиты, готовились камни. Под утро блатные были готовы к новому сражению. Но его не последовало. Остановил кровопролитие министр внутренних дел Казахстана. Спустя несколько часов в Кенгир прилетел заместитель Генерального прокурора Вавилов и один из высоких чинов ГУЛАГа Бочков. Они пообщались с мятежниками, пообещали удовлетворить все требования блатных (даже посещать через пролом женский лагпункт) и покарать инициаторов расстрела. Но радовались блатари недолго. К вечеру надзиратели законопатили пролом и начали возводить дополнительные огневые рубежи в запретных зонах.

   С приходом темноты опять последовал бунт. На помощь блатным пришли "фашисты". Из рогаток перебили все фонари и стали бить столами по колючему заграждению. С вышек застрочил пулемет и уложил нескольких зэков на месте. Но бунтовщикам удалось развалить стену в соседний лагерный пункт и проникнуть в хоздвор. Там нашелся строительный инвентарь, которым крушили все подряд. Кирками проломили стену тюрьмы и выпустили узников на свободу (относительную). Перепуганные надзиратели бросились бежать.

   Мятежники укрепились в лагере и заняли круговую оборону. Они забаррикадировали входы, подготовили новую порцию камней, выставили своих часовых на крышах бараков. Прибывшему для переговоров руководству МВД зэки передали свои требования: установить восьмичасовой рабочий день, разрушить внутренние стены между лагпунктами, не запирать бараки, снять с окон решетки и т.п. Генеральские чины улетели в Москву. Спустя несколько дней размороженный лагерь взяли штурмом. Часовых на крыше барака сняли снайперы. В зону, ломая стены, ворвались танки, волоча за собой мотки колючей проволки. За танками вошли автоматчики и расстреливали за любую попытку сопротивления.

   Кенгирский бунт был самым мощным среди лагерных беспорядков 1953-1954 годов. Равновесие было нарушено. Силовые ведомства начали контратаку на лагерных паханов, большинство из которых были ворами в законе. Для законников наступала эра перековки.

   С началом перестройки на долю лагерных блатарей выпало новое испытание. МВД СССР и КГБ СССР, объявив борьбу с преступниками среди государственных чинов, не забыли и о чинах уголовных. В то время начинался небывалый доселе процесс сращивания блатного контингента с органами власти и правопорядка. Обновляющаяся держава вдруг "обнаружила" воров в законе и открыла "второй фронт" - напустила на них КГБ, которого наделила дополнительной функцией - борьбой с коррупцией и оргпреступностью.

   Очень скоро чуткий воровской клан обнаружил на себе чье-то неусыпное внимание. Угроза шла от нового противника, пугавшего своей неизвестностью. Это были уже не менты.

   По инициативе ПГУ КГБ СССР в регионах, где наблюдалась высокая концентрация исправительно-трудовых учреждений (Урал, часть Казахстана, Сибирь, Донбасс), начали создаваться новые оперативные подразделения. Они должны были внедриться в зоны и установить полный контроль над ними.

   Чекисты взялись за дело с привычной энергией и творческим огоньком. Легче всего поддались вербовке мужики (работяги) и суки (активисты). Но они не могли подступиться к "закулисной" жизни зоны. Тогда КГБ, обладавший богатейшим опытом и арсеналом спецсредств, принялся за окружение законников. Иногда удавалось склонить к сотрудничеству самого вора. Сценарий вербовки оригинальностью не отличался и сводился к примитивному, но эффективному шантажу. Авторитету обещали этап в небезызвестный "Белый Лебедь", где его ждала перековка с пристрастием. Только на этот раз перевоспитывать рецидивиста будет не МВД, а другое ведомство. Его асы в считанные дни гарантируют "покаяние", письменное "отречение" от всего на свете и подписку о сотрудничестве. После такого комплексного подхода законнику придется остаток своей жизни бежать от блатных санкций. Наиболее впечатлительные авторитеты, уяснившие, что "другое ведомство" может и зайца заставить курить (если долго бить), снизошли на определенный контакт. Сотрудник КГБ, стараясь не перегнуть палку, требовал от законтаченного вора скромной услуги: держать порядок в зоне и не мешать агентурному внедрению.

   В 1987 году рыцари плаща и кинжала опутали сетью внегсотов (внегласных сотрудников) почти все ИТК строгого, особого и крытого режимов. Через лагерных агентов чекисты пытались подступиться к уголовным лидерам, вплотную приблизиться к командному пункту теневого бизнеса. На советские зоны начал опускаться оперативный контроль. Блатные заволновались, началась "охота на ведьм". Воры подозревали друг друга в измене и сотрудничестве с комитетчиками, которых причисляли к ментам. Почти на всех сходняках объявляли о новом гаде и требовали блатную санкцию. Лагерные паханы, обладавшие сверхъестественным чутьем, выявляли внегсотов (комитетских сук) и запускали торпеду (зэка, проигравшего в карты собственную жизнь), который инсценировал несчастный случай или открыто убивал комитетчика в назидание другим.

   В 1988 году МВД СССР в лице В. Бакатина начало открытое наступление на блатарей. Но уже служебными инструкциями. В лагерях ужесточалась дисциплина, урезался суточный паек для штрафников, тюремный карцер стал доступнее. Если раньше пахан мог преспокойно жить в палате лагерной санчасти как "туберкулезник", целый день смотря телевизор и читая прессу, то теперь ему грозил возврат на нары. Когда же вору удавалось доказать свою "болезненность и немощность", ему предлагали облегченные условия труда. Все заканчивалось саботажем и водворением в штрафной изолятор. На исправительно-трудовые учреждения посыпались проверки на предмет выполнения инструкций МВД.

   Наконец воры пошли в контратаку и решили использовать свой главный козырь - разморожу зон. Они разослали по всем ИТК призывы к массовым беспорядкам. Сотрудникам МВД удалось перехватить несколько подобных посланий. Вот одна из маляв, подписанная шестью законниками:

   "Бродяги! Нас хотят затоптать и ссучить. Покажем ментам и сукам, кто в зоне хозяин. Готовьте веселье".

   Воры разыграли свою карту. По колониям строгого и особого режимов, по тюрьмам и СИЗО прокатилась мятежная волна. Отрицали заставили мужиков прекратить работу, зоны вовсю стали греться спиртным и наркотиками. В Нижнем Тагиле разморозились все семь колоний, к ним присоединились другие уральские лагеря. Вспыхнул бунт в московской Бутырке. Не остался в долгу и Донбасс. В Дзержинской колонии во время медосмотра несколько зэков захватили в заложники двух женщин-врачей. Для подавления мятежа в Днепропетровской тюрьме внутренних войск оказалось недостаточно, и на подмогу бросили ОМОН. На борьбу с мятежниками бойцы выходили без огнестрельного оружия и вступали в рукопашную схватку.

   На Урале в особо опасные лагеря этапировали законников, с которыми сотрудники МВД нашли общий язык. Так было в ИТК-5, ИТК-40, ИТК-17. Прибыв в зону, воры начали насаждать свой авторитет, компрометировали организаторов бунта, избивали и калечили отрицал, выгоняли работяг в промышленную зону. Восстановив порядок, новые паханы тем самым прибрали зону к своим рукам и продиктовали свои условия. Все вернулось к исходным позициям.

   Силовым структурам пришлось ослабить хватку и под лозунгами демократических преобразований начать в зонах эти самые преобразования. Были введены щадящие формы режима. На вечерней поверке разрешили присутствовать в спортивной одежде, а летом в локальных секторах зэк мог носить спортивную обувь и рубашку с короткими рукавами. Был упразднен нагрудный знак и разрешена прическа "полубокс". Увеличился суточный паек, пересмотрен график свиданий с родней. Зэку разрешили называть "гражданина начальника" по имени и отчеству. Тем не менее, с 1988 года в системе УВД стали создаваться отряды специального назначения для борьбы с массовыми беспорядками и терроризмом в зонах) а также поиска и задержания беглецов. Формировался спецназ из офицеров внутренних войск, прошедших боевую подготовку. Спецназ возглавили мастера рукопашного боя, бывшие офицеры-афганцы, руководители ОМОНов. Если раньше в случае ЧП в зону входили солдаты внутренних войск, вооруженные пластиковыми щитами, то теперь врывался спецназ, призванный не охранять, а усмирять зэков.

   В пригородах на полигонах УВД выстроили "эрзац-лагеря" - возвели сторожевые вышки, установили запретполосы и колючие заграждения. На этих макетах бойцы отрабатывали все боевые операции с использованием спецсредств. В случае настоящего ЧП они незаметно проникали в мятежную зону по специальному "коридору", созданному охраной, локализовывали и ликвидировали конфликт. При мятеже из толпы вычленялись подстрекатели, звуковыми и световыми эффектами создавалась паника, толпа разбивалась на несколько частей и укрощалась. Отряды вооружили спецсредствами, бронеодеждой, радиофицированными шлемами, снайперским оружием, пистолетами Стечкина, позволяющими вести автоматическую стрельбу. В штате отряда появился офицераналитик, составляющий схемы предстоящей операции. Новое подразделение превратилось в такую грозную силу, что его стали привлекать и для "гражданских" ЧП.

   Офицеры спецназа были далеки от тайн лагерной иерархии, от воровских обычаев, интриг и званий. В отличие от кумов, вертухаев и хозяина (начальника ИТК), они перевидели за свою службу столько крови и смертей, что души их огрубели. Я лично знаком с бойцами спецназа. Эти ребята жили по своим законам, имели свое братство, застрелили и прикончили ножами далеко не одного уголовника. Блатари при задержаниях убивали их товарищей. Офицерам было попросту плевать, кто находился перед ними - законник, мужик или петух. Перед ними был зэк. Рассказы о блатных законах, уставах и санкциях воспринимались, словно добрая сказка о советской тюрьме. Конфликт с паханом офицер мог разрешить мордобоем или членовредительством, и его бы беспокоило только одно обстоятельство: признает ли прокуратура его действия правомерными?

   Георгий Подлесских и Андрей Терешонок в книге "Воры в законе" описали массовый беспорядок в нижнетагильской ИТК-5, где пребывал законник по кличке Хорь:

   "Хорь, Загребенников Алексей Васильевич, 1956 года рождения, осужден в 1984 году по ст. 144, ч. Ill, 198, ч. II УК РСФСР к 7 годам лишения свободы, наркоман. Коронован в качестве вора в законе в тюрьме Златоуста 2 декабря 1989 года. В феврале 1990 года препровожден в ИТК-5 Нижнего Тагила. Отличался лояльным отношением к администрации колонии, насилие порицал. В 1991 году при проведении режимного мероприятия в ИТК был избит спецназовцами, которые заставили его на виду у всей зоны бежать босиком через плац. Проведенной экзекуцией был напуган. Предложил свои услуги администрации колонии: готов был позвонить в ИТК-40 и повлиять на местных авторитетов в зоне, чтобы они при работе спецназа не оказывали сопротивления. Однако у офицера спецназа, случайно оказавшегося рядом, видно, было не самое лучшее настроение. Мало ли огорчений у служивого человека. Короче, вместо благодарности получил Хорь мощнейший удар в челюсть. При обыске же у него было изъято 100 плиток шоколада, несколько бутылок коньяка, большое количество сигарет. Хорь пытался возражать против обыска, ссылаясь на то, что он-де вор в законе, и был снова избит тем же спецназовцем, как видно, слабо разбиравшимся в преступной иерархии. Что и говорить, неважный выдался денек!"

   Устав блатного братства

   Воровские законы 30-х и 90-х годов сильно отличаются. Явление вполне объяснимое. За последнее десятилетие страну перевернули вверх дном. Чего уж тут удивляться, что перестройка коснулась и воровской братии. Часть законников вновь устояла и по сей день продолжает чтить классические традиции братства. Таких называют нэпманскими ворами. В новые воры пошли те, кто приспособил законы на новый лад. По мнению оперативников, вражды между кланами не наблюдается: они решили друг другу не мешать и ограничились лишь обоюдным презрением.

   Первый закон воровского братства запрещал вору трудиться. На свободе он должен воровать, в лагере - сидеть, причем в прямом смысле. Прибыв в зону, вор сразу же попадал в отрицали, нарушая режим и отказываясь работать.

   Известный всему миру московский законник Слава Иваньков (Япончик), получивший в 1982 году 14 лет за рэкет, был доставлен на Колыму, в одну из колоний строгого режима. Через три месяца за отказ работать его сослали в Тулунскую тюрьму. За первые несколько лет отсидки на крытом режиме Японец свыше сорока раз водворялся в ШИЗО и карцер. В его деле администрация иркутской тюрьмы день за днем фиксирует: "Отказался приступить к работе". Каждый раз, выйдя из карцера, Иваньков писал заявление начальнику тюрьмы и прокурору, где жаловался на условия содержания:

   "Прошу предоставить мне любую физическую работу, так как хочу накопить средства на своем лицевом счете. Почти все время меня держат в карцере и штрафном изоляторе, придираясь по каждому поводу и отстраняя от трудовой деятельности ".

   В очередной раз Иваньков попал в карцер за то, что избил сокамерника и запустил стулом в голову сотрудника тулунского ИТУ.

   Воры новой формации в большинстве случаев предпочитают работать. Они учреждают фирмы и компании, открывают сеть ресторанов и казино (как это сделал московский вор в законе Витя Калина, получивший корону не без помощи самого Япончика). Известны случаи, когда преуспевающие российские банки приглашали на работу воров в законе. Авторитет занимал должность руководителя службы безопасности и сам устанавливал себе месячное жалование. Торг, как правило, был неуместен. Взамен вор возвращал банку долги. Он даже в руки не брал гражданско-процессуальный кодекс. Ему было достаточно лишь названия фирмы-должника и фамилии директора...

   Тот же Японец, поселившись в США, открыл в Бруклине несколько собственных фирм. Годовые доходы составляли миллионы долларов (чистоплотность финансовых операций - вопрос отдельный). Иванькову удавалось еще заниматься в Хабаровском крае золотодобычей и контролировать судовую компанию Приморья.

   Второе классическое правило воровского братства - не имей семьи. До 70-х годов законникам запрещалось жениться, иметь детей и даже поддерживать связь с родителями. Считается, что известная татуировка "Не забуду мать родную" имеет несколько иной смысл. Под "матерью" понималась воровская семья, которая вскормила и воспитала авторитета. В зоне или тюрьме воры в законе могли переписываться лишь друг с другом или письменно отдавать приказы. В 1964 году сорокалетний рецидивист Бакин, коронованный на Урале, загадочным образом получил письмо от матери (родня не должна знать о месте отсидки законника). Тяжелобольная мать, в последний раз видевшая сына двадцать лет назад, просила его приехать, чтобы повидаться перед смертью. Длинное письмо растрогало вора, и он, досидев оставшиеся два года, едет в родной поселок

   Мать умерла у Бакина на руках, отписав единственному сыну дом и всю домашнюю живность. Вопреки воровскому обычаю, вор не посмел бросить хозяйство. Он устроился шофером в колхозе и вскоре женился на продавщице сельмага. В самый разгар безоблачной семейной идиллии вор получает приказ явиться на сходку куда-то на север России. Проигнорировать маляву мог лишь самоубийца. Вор отправляется в путь и домой больше не возвращается. Спустя полгода, его труп находят в Северодвинске. Вор умер от выстрела из пистолета, который нашли рядом. В кармане была записка приблизительно такого содержания: "В моей смерти прошу никого не винить. Я сам выбрал этот выстрел". Графологи установили, что это - почерк рецидивиста Бакина, и следователь местной прокуратуры отправил дело с пометкой "самоубийство" в архив. Некоторые кинокритики считают, что именно эта история натолкнула Шукшина на создание известного кинофильма "Калина красная".

   Сегодняшнему вору в законе позволяют жениться, заводить детей и чтить родителей. Иногда отец или мать даже помогают добыть сыну воровской венец. Так было с Витей Калиной, мать которого была связана с Вячеславом Иваньковым - "Японцем".

   Воровской устав запрещал законнику окружать себя дорогими вещами особняком, автомобилем и тому подобным,   носить   любые   украшения (единственным украшением должна быть лишь татуировка) и копить личные деньги. Образ жизни вора старой закваски лаконично выразил главный герой известной комедии "Джентльмены удачи": "Ты - вор. Украл, выпил - в тюрьму. Украл, выпил - в тюрьму". Действительно, часть своей добычи законник отдавал в обшак, а на остальные - гулял. Разгульная жизнь обычно длилась не более гола. Затем вор был обязан возвратиться в "дом родной": сначала в СИЗО, затем в зону.

   Это правило оказалось едва ли не самым болезненным для законника. Даже среди нэпманских воров то и дело появлялись автолюбители, пижоны и поклонники частных коллекций. О новых ворах даже говорить не приходится: большинство из них предпочитают роскошь традиционному босоногому скитанию. Новый вор, хотя и не боится зоны, все же старается ее избежать. По оперативным данным МВД, шестая часть нынешних законников вообще не имеет судимости, что вызвало бы шок в 30-е или 50-е голы. Но самым диким, по мнению нэпманов, является возможность просто купить воровскую корону, которая всегда добывалась кровью, и не только чужой

   Сегодняшний вор разъезжает в шедеврах мирового автомобилестроения, возводит трехэтажные особняки, в просторечии называемые "спортзалы". Он окружает себя телохранителями, ибо жизнь законника еще никогда не была в такой опасности, как сегодня (самому же вору до сих пор запрещено носить какое-либо оружие). Шестидесятилетний Павел Захаров по кличке Цируль, предполагаемый держатель московского общака, возвел в престижнейшем районе Подмосковья трехэтажный особняк и отгородил его двухметровым бетонным забором. Два года назад боевое подразделение ФСБ штурмовало мощную обитель Паши Цируля и удивилось роскоши старейшего российского вора в законе - немецкая сантехника, новейшая видеоаппаратура и огромная библиотека редких книг. При обыске у законника обнаружили пистолет. На следствии Цируль заявил, что пистолет ему подбросили опера, дабы скомпрометировать перед братвой...

   Новые воры, в отличие от своих "отцов", сами на дело почти не ходят. Рэкет и всевозможные финансовые махинации они поручают своему окружению - пехоте. Засадить авторитета в зону сегодня крайне сложно: свидетелей, как правило, не бывает, никаких документов, кроме своих маляв, вор не подписывает. Если же его все-таки арестовывают, мгновенно вмешиваются влиятельные лица. Тот же Павел Цируль, подозреваемый в рэкете и хранении оружия, спустя пару месяцев после начала следствия обвинялся лишь в употреблении наркотиков.

   Любопытна и судьба Япончика. В 1981 году при аресте (который без стрельбы не обошелся) Иванькову вменялся целый "букет" случаев рэкета. К концу следствия в его уголовном деле фигурировал только один вооруженный налет. Да и то едва удалось доказать его на суде. Впервые в отечественном судопроизводстве судью взяли под круглосуточную охрану, а самого Японца из "Матросской тишины" на процесс везли сложными маршрутами, опасаясь нападения на спецконвой.

   Это был триумф столичной Фемиды. Иваньков отправился в зону. А через шесть лет начался поход за его освобождение. В Президиум Верховного Совета РСФСР пошла лавина писем в защиту узника иркутского допра. Туда же направляются и два депутатских запроса, которые председатель ВС России направляет в комитет по помилованию. Вопросом освобождения Японца занимался и Верховный Суд в лице зампреда А. Меркушева,

   Первое ходатайство об амнистии Московский городской суд отклонил. Это решение никого не удивило: в начале 90-х правительство начало наступление на российских бандитов. В системе МВД России и бывших союзных республик уже создавались отделы по борьбе с оргпреступностью. Однако, в конце концов, законнику смягчили приговор на пять лет, и в ноябре 1991-го он возвратился в Москву. Через три месяца американское посольство в России вручает Японцу визу. В марте он поселяется в США, а в июне 1995 года вора в законе арестовывает ФБР

   Связь с милицией, прокуратурой или КГБ воровской клан презирал и карал. Законнику позволялось хитрить во время следствия, имитировать контакт с сыскарями, чтобы запутать дело или отвести улар от другого авторитета, но не более. Воровская клятва "Бля буду!" плавно перешла в "Легавым буду!". Добрая часть блатных наколок посвящалась сотрудникам милиции и прокуратуры: "Бог создал вора, а черт - прокурора". "СЛОН - смерть легавым от ножа". "За все легавым отомщу". "Смерть прокурору!". "ЛОРД легавым отомстят родные дети" и прочие. Общаться с милиционером вне стен СИЗО для вора было большим западлом. Честных оперов уважали, хотя и ненавидели ("у вас своя работа, у нас - своя"). Тех, кто купился на воровскую подачку - презирали и ненавидели вдвое сильнее. Законник даже не смел помочь умирающему менту, скажем, попавшему в аварию. Он был обязан если не добить, то хотя бы равнодушно пройти мимо.

   За связь с ментами или гэбухой могла последовать самая серьезная блатная санкция - смерть. Известен случай (его мне рассказал много лет спустя бывший розыскник, подполковник в отставке), когда в 1972 году воронежского законника Владимира Губанова по кличке Глупый удалось шантажировать при допросе. Следствие раскрыло мокруху, которую он совершил. Шесть лет назад, еще до своей коронации, тот убил во время кражи хозяина квартиры, проснувшегося не вовремя. Губанову грозила смертная казнь. Вору обещали помочь спрыгнуть с вышки в обмен на его рассказ о подельниках. Точнее, лишь об одном из них - скупщике краденого (барыге). Сначала Глупый обсуждать этот вопрос отказался. Но когда дело уже отправилось в суд, он заволновался. На допросы вора уже не вызывали. Через контролера следственного изолятора Глупый незаметно передал записку, в которой просил встречи со следователем.

   Через два дня Глупого вызвали на последний в его жизни допрос. Следователь лишь развел руками: поздно, мол, гражданин Губанов, дело закончено. Вор избежал расстрела благодаря адвокату, сумевшему на суде переквалифицировать "умышленное убийство" на "тяжкие телесные повреждения, повлекшие смерть". Рецидивист получил 13 лет и в чудесном настроении отправился в зону. Но контакт с ментом не прошел незамеченным. Через несколько месяцев его труп нашли в мехцехе, с расплющенной под прессом головой. Резюме прокуратуры - нарушение правил по технике безопасности.

   Среднеуральский вор в законе по кличке Седой, который за два дня навел порядок в бунтующей ИТК-17 и который подозревался в сотрудничестве с КГБ, был заочно приговорен к смерти. Дальнейшая судьба Седого неизвестна. Многие считают, что Седого убили.

   Новые воры также избегают личных связей с милицией, не говоря уже о приятельских отношениях. Подкуп должностных лиц они ведут через свое окружение и об этих процедурах стараются не распространяться.

   Законникам запрещалось служить в армии, интересоваться политикой, тем более состоять в партии или комсомоле, посещать добровольные народные дружины и воевать. Косились даже на тех, кто читал прессу - вор должен лишь воровать.

   В комсомол или КПСС уголовнику попасть и так было почти невозможно, даже при всех его стараниях, а в Вооруженные Силы рецидивистов не призывали. Так что эти догмы выполнялись законниками наиболее успешно. В годы войны многие воры продолжали сидеть в лагерях, трудившихся на военно-промышленный комплекс. Часть авторитетов вместе с другими уголовниками попала на передовую. В окопах отрицал почти не было: военно-полевой суд расправлялся со строптивым зэком в считанные минуты, по закону военного времени. Хотя недавно мне попались мемуары бывшего офицера МВД, который в 1941-1942 годах ведал штрафными батальонами в Украине. Некто майор Земляной утверждал, что воры в законе и на передовой имели привилегии. Охрана из молоденьких призывников их просто боялась. Автор вспоминает случай, когда юный лейтенант расстрелял законника за отказ подняться в атаку. На следующий день молодой лейтенант во время очередного наступления погиб - "шальная" пуля попала ему в голову, к тому же в затылок...

   Даже в окопах законники ухитрялись держать порядок не хуже ВОХРа (правда, в том случае, если в штрафроте преобладали уголовники). Примечательно, что криминальных авторитетов успешно использовали даже эсэсовцы в концлагерях. Законники, сражавшиеся на фронтах Великой Отечественной войны, стали называться автоматчиками.

   В 50-х годах на очередной воровской сходке один из авторитетов внезапно заявил, что среди присутствующих есть кавалер орденов Славы. Воры даже растерялись, настолько необычным оказалось заявление. Попросили назвать кличку. "Пускай сам назовется", - ответил вор. Обвинение такого рода очень серьезно, ибо плюсовался еще и обман. Законник должен доказать обвинение, иначе оно будет расценено как оскорбление. Доказывать не пришлось. Пятидесятилетний вор Анатолий Черкасов признался: грешен, мол, защищал страну, награждали за отвагу. "Точно за отвагу, ерша не гонишь?" - спросила братва. - "Не гоню". Блатной санкции не последовало. Предлагали ударить по ушам, то есть разжаловать с воровской должности, но затем решили отпустить Черкаса с миром. Западла-то ведь не было.

   Что же касается политики... Два года назад во время выборов в местные органы власти баллотировался начальник СИЗО. Его избирательным участком был... его же следственный изолятор. Выборы прошли успешно, но оппонент начальника СИЗО обжаловал результат выборов. Дескать, зэки не вправе голосовать. Дело дошло до областного суда, где в конце концов подследственных приравняли к морякам и солдатам, которые по капризу судьбы не могут выполнить свой гражданский долг по месту прописки. Депутатский мандат начальнику СИЗО восстановили. Глядя на всю эту избирательную кампанию, авторитеты лишь посмеивались, но не вмешивались. К ним даже не приближались с избирательной урной.

   Воров в законе пытались и пытаются (пока весьма неуспешно) использовать политики. Об этом свидетельствовал незадолго до своей смерти Бриллиант, которого, по его словам, пытались подкупить диссиденты. Новых воров интересует не политика, а отдельные политики. В них можно вложить деньги, как в обычное выгодное предприятие, сулящее доход общаку.

   Газеты же воры почитывали всегда. Не читали, а именно почитывали. Особенно карманники. В прессе часто пишут о предстоящем скоплении народа где-то на выставке, концерте или, скажем, массовом гуляний "Проводы зимы". Очень полезная хроника.

   Вор в законе обязан беречь свою честь и заботиться о своем авторитете. На любое оскорбление он обязан ответить. От этого может просто пострадать его уголовная карьера.

   В одной из колоний строгого режима некто Романцев находился на правах положении, то есть, приближенного к законникам (положенец мог в любой момент стать вором, а мог и не стать). Он выиграл в карты крупную сумму у другого авторитета, но тот отдавать деньги не спешил. Романцев имел полное право опустить должники или даже убить. В любом случае он должен был отреагировать. Поймав проигравшего в тихом месте, он вытащил тесак и приказал: "Снимай штаны". Побледневший зэк, оправдываясь и дрожа, стал расстегивать одежду. В этот момент в подсобку забежал случайный свидетель Ващенко, из мужиков (активистов, желающих досрочно освободиться). Ващенко и здесь решил отличиться - выбил нож и разнял зэков.

   Романцев был оплеван дважды. На следующий день во время пересменки он внезапно вклинился во встречный поток осужденных и   нанес   ножом единственный удар. Ващенко скончался на месте. Романцев, не прячась, спокойно вернулся в свою смену и пошел дальше. На суде он сказал следующее: "Я обязан был пришить этого козла. Иначе сам стал бы козлом. Если бы он выжил, я бы опять его подрезал".

   В Тулунской тюрьме Японец едва не убил сокамерника, который, не успев понять, кого к нему подселили, поспешил нагрубить.

   В одном из московских ресторанов, расположенном в Лужниках, произошла ссора между законником Калиной и обычным уголовным авторитетом Мансуром. Причина пьяного инцидента оказалась пустяковой. Просто двум крутым гостям в одном ресторане гулять было тесновато. Услышав ругательство в свой адрес, Калина воткнул в Мансура нож и спокойно ушел. Через два года Калину расстреляли. Но не по приговору суда, а с подачи неизвестного заказчика.

   И, наконец, последний закон воровского братства - вор обязан играть во все без исключения азартные игры. Будь то карты, кости или рулетка. Картам на зоне отводилась особая, ритуальная роль. Они стали символом зэковского досуга (в карты умудряются играть и вне досуга). Конкретного автора у воровского кодекса нет - это коллективное творчество. Он писался для того, чтобы его выполняли. Нарушителей закона постигали наказания, так называемые, блатные санкции.

   Корона воровской империи

   Чтобы стать вором в законе, мало быть уголовным авторитетом и чтить воровской кодекс. Нужно пройти коронацию, или посвящение в законники. Это непросто - нужно соблюсти ряд формальностей, которые сохранились и по сей день.

   Например, авторитет, положенец или пацан, входящий в окружение законников, замахнулся на воровской титул. Прежде всего, ему нужно заручиться двумя письменными рекомендациями от воров в законе. Причем законный стаж поручителей должен быть не менее трех (по другой информации - пяти) лет. После этого кандидат сообщает ворам о своих намерениях. По всем тюрьмам, следственным изоляторам и колониям рассылаются письма - малявы, они - же - ксивы. В них сообщается, что имярек по кличке такой-то собирается короноваться. Письма идут дорогой - тайной лагерной почтой, которая не менее оперативна, чем обычная почтовая связь. Каждый, кто знает о кандидате что-нибудь нелицеприятное, случай, порочащий воровскую честь, должен немедленно сообщить в "отдел коронации". Вспоминаются грешки и двадцатилетней давности.

   Поводов для компры может быть множество: подозрительное досрочное освобождение, карточный долг, прощенное оскорбление, задушевная беседа с опером и прочее. Был случай, когда один из пацанов, прославившийся в зоне конфликтами с администрацией, подал прошение на коронацию. Его поручителями выступили два известных вора. Кандидатура претензий не вызывала. Но на отправленную маляву вдруг пришел ответ из далекой колымской колонии. Один из зэков вспомнил давний, очень давний случай. Оказалось, что претендент на воровской венец еще в пятнадцатилетнем возрасте был опущен в ВТК, где сидел за кражу. Вскоре пришло из харьковского СИЗО подтверждение от другого зэка. Причину опускания воры выяснять не стали. Хватило лишь одной компры, самой позорной из всех. Кандидата разжаловали в обиженные - забитую и забытую касту зоны. За то, что подставил воров-поручителей. Вскоре его еще и опустили во второй раз. В конце концов, он повесился.

   История весьма поучительная. Авторы рекомендательных маляв в ответе за тех, кого рекомендуют. Поэтому кандидату очень сложно скрыть характерную историю из своей биографии. Рано или поздно она станет всеобщим достоянием. Многие не проходят эту дистанцию и получают прозвище сухарей. Вторая попытка, как правило, также заканчивается неудачей.

   Если же претендент достоин воровской короны, назначается коронация. Ее могут провести и на свободе, и в зоне. Хотя большим уважением пользуется коронация в колонии или тюрьме. Некоторые из воров считают, что венец нужно вручать только в тюремной больнице или на пересылке.

   О деталях самого процесса известно немногое. О самой воровской короне также ничего не известно. Скорее всего, это символ, а не ритуальный инструмент. Далее следует клятва новоиспеченного вора в законе. Он обязуется соблюдать законы и беспрекословно принять смерть в случае предательства. Вору торжественно наносят татуировку: сердце, пробитое кинжалом - "смерть за измену". В воровском клане существуют еще наколки, указывающие на законника. Скажем, парящий орел с короной над головой (его накалывают на груди), карточные масти внутри креста, подключичные звезды. Но их наносят после коронации.

   "Симулировать" вора в законе невозможно, не говоря уже о том, что очень опасно. Вора, прежде всего, выдают манеры, нажитые годами. Он ведет себя как законник, лишь переступив порог СИЗО или колонии. К тому же зэки узнают о его прибытии еще раньше. Это - закон преступного мира. Пока вор едет по этапу, для него уже готовят нары возле окна и достают "смокинг" - лагерную униформу поопрятней (зона обязана знать габариты прибывающего лидера). В тумбочке - двойной паек и курево.

   Если вор получил венец недавно и еще не популярен, зона может устроить проверку. Скажем, узнать о последнем сходняке или даже задать провокационный вопрос. От того, как вор поведет себя с зэками, а главное, с администрацией, зависит его будущее.

   Если ты косишь под вора, то играешь со смертью, и на руках у смерти все козыри. Обман раскрывается быстро, и обманщик теряет сон в догадках: что же с ним сотворят. Могут, конечно, и не убить, но прежнего здоровья уже не будет. Однажды над вором-дурилкой издевались так, что он, потеряв рассудок, бросился в запретную зону и был застрелен часовым на вышке. Если же самозванец выколол на своем теле знак вора в законе (скажем, подключичные звезды), его шансы выжить приближаются к нулю. Перед смертью могут огнем выжечь - зачеркнуть - татуировку.

   История воровской коронации богата неожиданностями. Авторитет из Твери Север короновался дважды: кавказскими ворами (их называют еще пиковыми) и славянскими. Воровскому венцу покорны все возрасты. Его можно получить и в 23, и в 60. Были случаи, когда вора короновали и развенчивали в один день, посвящали в лидеры заочно...

   К чудесам воровской коронации в 80-х годах прибавилось еще одно чудо - статус вора в законе можно просто купить. И не за большие деньги, а за очень большие деньги, которые вносятся в общак. Ортодоксальных воров, коронованных лет тридцать-сорок назад, подобная "поправка" привела бы в ужас. Известны случаи, когда богатые криминальные авторитеты получали венец без единой ходки в зону.

   К деньгам добавляли воровской венец не только по идейным понятиям. Во-первых, авторитет, рэкетирующий фирмы и отмывающий деньги через банковские счета, уже не мог быть потесненным конкурентами, что называется, за здорово живешь. За вором теперь стоял мощный клан с длинными руками и многолетним опытом человеческого истребления. Когда погибает законник, воровской мир начинает свое расследование и выносит свой приговор. Согласно обычаю, за смертью вора должна следовать смерть убийцы. При заказной ликвидации ищут и убивают как заказчика, так и исполнителя. Во-вторых, вор становился смотрящим на каком-то хлебном участке (иногда участком был целый район или даже область), выбивая деньги на общак. В-третьих, вора могут пригласить для разрешения споров, часто хозяйственных, между преступными группировками ("как скажет - так и будет"). И, наконец, четвертая выгода. Фартовая воровская жизнь может когданибудь дать трещину, и законнику придется идти в зону. Гораздо приятнее это делать коронованным, чем обычным криминальным авторитетом.

   Но в "поправке" есть один недостаток. Специалисты из МВД считают, что воры, коронованные за деньги (их называют скороспелками), умирают чаще, чем воры классические. Судить о причинах никто не берется.

   В сентябре 1994 года в Донецке возле знаменитого кафе "Червоный кут" был расстрелян известный сорокалетний уголовный авторитет международного масштаба Эдуард Брагинский, носивший кличку "Чирик". Этимология этого прозвища для многих так и осталась загадкой. Имеется предположение, что его он получил за свое украшение: массивный амулет из червонного золота, с которым никогда не расставался. Утверждают, что ранее Эдик носил кличку "Червонный", которая затем укоротилась. Брагинский был вором в законе и имел влиятельных покровителей во всем мире. Он часто выезжал в Париж, Мадрид, Сан-Франциско, Нью-Йорк, сумел установить контакты на Сицилии, контролировал часть производственного и торгового бизнеса и порой выполнял роль третейского судьи. Любимым его автомобилем был кабриолет с откидным верхом. Охраной он себя никогда не окружал, заявляя этим, что он фаталист. Не носил Брагинский и оружия.

   Короновался Чирик в Москве за крупную сумму, которую перевел в общак. За несколько дней до смерти он вернулся из морских краев отдохнувшим и загорелым.

   Брагинский стоял в подъездном дворике кафе с двумя приятелями, когда в "Червоный кут" вошел молодой человек в спортивной одежде и красной бейсболке, из-под которой спускались на плечи длинные волосы. В руках у прохожего был пакет. "Закрыто", - сообщила официантка и тут же увидела перед собой короткий автомат. Посетитель улыбнулся опешившей женщине и последовал к выходу во дворик. Чирик, в черных с отблеском брюках и полосатой безрукавке, стоял спиной. По внезапно вытянувшимся и побледневшим лицам своих собеседников, которые стояли лицом к выходу, он понял происходит что-то серьезное. Брагинский повернулся. В мгновение ока пакет был сдернут и отброшен в сторону. Последнее, что увидел Чирик, был ствол, направленный в его сторону. Очередь прошила Брагинского насквозь. Двое его спутников получили тяжелые огнестрельные ранения и вскоре были доставлены в больницу. Незнакомец, даже не пытавшийся спрятать свое лицо, так же спокойно вышел и скрылся на автомобиле.

   Киллер стрелял из укороченного пистолета-пулемета типа "Узи". Вскоре эксперты точно установили марку оружия: автомат "Волк" - чеченская новинка, производимая в Чечне на легальных условиях. Автомат поместили в донецкий музей МВД под стекло. Рядом покоилась записка: "Из этого автомата был убит известный "вор в законе" Э. Брагинский по кличке Чирик". Проводить Эдика в последний путь прибыли авторитеты ближнего и дальнего зарубежья. За роскошным гробом следовала добрая сотня иномарок.

   Блатные санкции

   Вора коронует сходка, она же и развенчивает провинившегося. Любая блатная санкция, вплоть до пощечины, проводится с ведома сходки. Вор не имеет права сам наказать вора. Он должен созвать сходку и предъявить санкцию. Прикрытием для сходок зачастую служат массовые мероприятия свадьбы, юбилеи или похороны. Воровской сбор могут назначить и в лесу, но безопасней его вуалировать под официальный прием. Тем более, что иногда просто пытаются совместить приятное и полезное. Если это похороны законника, то сходка не только проводит товарища в последний путь, но и решит, кто займет вакантное место. О "повестке дня" большинство воров не знает, расспрашивать же не принято: вор должен быть готовым ко всему, даже к самому худшему. На сходняках обсуждается судьба общака, уголовная стратегия на ближайшее время, расправа над предателем, передел зон влияния, очередной претендент на корону. Все воры имеют одинаковый голос и пользуются равными правами. Если сорок лет назад сходку мог созвать любой из воров, то теперь она назначается общиной - группой из нескольких законников. Сходки бывают двух видов: местные и краевые. Все зависит от "повестки дня", от важности вопроса, который будет обсуждаться.

   Сходку назначают и в зоне, чтобы решить насущный вопрос, не ожидая звонка. Раньше у воров была традиция собираться в тюремных больницах под видом пациентов. Лечебное учреждение, опять-таки, выбиралось в зависимости от вопроса. Воров свозили то в городскую, то в областную, а порой и в республиканскую больницы. Там братва могла расслабиться, выпить за редкую встречу и уж потом приступить к делам. Здесь же в одной из палат порой вручалась и воровская корона.

   Известная столичная тюрьма Бутырка помнит забавный случай, когда в конце 80-х в ее стенах состоялся воровской сходняк. Воры в законе под видом родственников и друзей пришли навестить подследственного, также вора в законе. В "скромных передачах" были коньяк, икра, ветчина и прочая изысканная еда. В самый разгар застолья прибыл спецназ и арестовал всех, кроме самого виновника сходки - тот содержался под стражей уже не первый месяц. Но вскоре "родственники и друзья" были на свободе...

   Приговорить вора к смерти вправе лишь краевой сходняк, а развенчать, то есть лишить воровского звания, может и местный. К блатным санкциям у воров подход особый. Провинившегося вора могут постигнуть три вида наказания.

   Первый из них - пощечина. Ее, как правило, дают за оскорбление. К тому же публично, во время сходки. Уклоняться или бить в ответ наказанный вор не смеет. Безобидная, на первый взгляд, кара без последствий не остается: авторитет вора уже пошатнулся, по миру расползется слух - битый, мол. За очередную провину, которая раньше сходила с рук, может последовать вторая санкция - удар по ушам.

   Бить по ушам - лишать воровского титула. Участь развенчанного вора зависти также не вызывает: он отстраняется от лакомого куска - общака, лишается рэкетируемого участка, а в зоне перемешается из угла или от окна поближе к центру. Экс-вор выживает уже самостоятельно, ибо другой воровской группировки подобного размаха (как, скажем, польских воров середины 50-х) нет. Он не сможет переметнуться и к бандитам, которые не любят законников, а те отвечают взаимностью. Развенчивают за обман, западло, а также нарушение воровского закона.

   Московский вор в законе по кличке Монгол (фамилию его часто путают, называя Кольцовым. Корьковым и Коньковым) пика своей уголовной популярности достиг в начале 70-х годов, когда его молодцы из числа боксеров, борцов и штангистов бомбили цеховиков. После десятилетней отсидки Монгол УДВОИЛСЯ в рэкет и заставил с собой считаться всех авторитетов Москвы. Под его началом ковал свою рэкетирскую биографию и Слава Иваньков, получивший к тому времени звание мастера спорта по боксу. Но внезапно воровская звезда закатилась - на очередном сходняке Монгола развенчали. Как вор в законе. Монгол пользовался лагерным общаком, который заметно похудел. Подозрение пало на шестидесятилетнего Монгола.

   Законник Андреев, имевший погоняло Кирза, лишился титула за то, что выступил на судебном процессе в роли свидетеля. Воровские понятия разрешали вору быть лишь подсудимым. Развенчанных воров еще называют прошляками.

   Третья блатная санкция, самая жесткая - смерть. Ею карают только за измену. Предателем считается тот, кто сдал подельников, пошел на сотрудничество с милицией, похитил общак, убил вора в законе без санкции сходняка, вышел из воровского клана и, наконец, завязал.

   Кстати, о выходе из клана. Воровским законом предусматривается и такая акция, но лишь в исключительных случаях. Отойти от дел вор может лишь по болезни, серьезной болезни. Недомогание в счет не берется: им страдает добрая часть воров - тюремно-лагерный режим здоровья не прибавляет. Когда вор "бракуется" медкомиссией ИТУ. физически не в состоянии посещать сходки и идти на дело, он может попросить братву отправить его на пенсию. Братва сама проведет "врачебно-трудовую экспертизу" и отпустит вора с миром и почестями. Воры не лишаются титула, а лишь переименовываются на вор в короне. Но во всех случаях судьбу больного законника решает братва, а не он сам. В противном случае он - изменник.

   Изменник приглашается на очередную сходку, даже не ведая, что на повестке дня - его жизнь. Вор, обнаруживший предателя, оповещает об этом братву. Собравшиеся воры требуют подтверждений. Затем слово дается подозреваемому. Если он не сумеет доказать, что это - ложь, дела его плохи. Был случай, когда подозреваемый вор сначала наградил обидчика пощечиной, а лишь затем доказал свою невиновность. После этого братва одобрительно загудела. Поэтому, собирая сходняк, вор-обвинитель запасается уликами, чтобы не подорвать собственный авторитет.

   Если предатель уличен, братва выбирает способ казни. Иногда стараются имитировать самоубийство. Жертве предлагают исполнить вторую часть воровской клятвы, раз первая была нарушена: беспрекословно принять смерть за измену.

   С самоубийцей меньше пыли. Тут и посмертная записка типа: "В моей смерти прошу никого не винить", и пистолет в руке, и единственная дырка в голове. Изменнику вручают пистолет с одним патроном. Выбора у вора нет, и он даже рад такой казни, ибо порой карают еще хуже. Считается, что такая смерть - везение.

   Если вор, чувствуя свою кончину, не явился на встречу

   - назначают еще и палача. Среди законников бывает свой ликвидатор, работающий под "несчастный случай". Он поумнее, с фантазией, имеет в своем репертуаре дюжину способов отправить жертву на тот свет так, чтобы в милицейской сводке и в дальнейшем следственном деле стояло: "в результате ДТП", "в результате неправильного обращения с огнем" или т.п. Их жертвы "курят в постели", "не умеют плавать", "неосторожны на дорогах", "пользуются самолечением". Иногда эти киллеры имеют в своем арсенале соблазнительных девиц, которых подсовывают жертве. После бурной ночи с красоткой ей (жертве) уже не проснуться.

   Сходняк может выбрать такой способ казни, что лишь диву даешься. Все зависит от вины. В Тюменской области помнят случай, когда приговоренного запихнули в отрезок строящегося нефтегазопровода и заварили вход. Чтобы доползти к выходу, пришлось преодолеть десяток километров. Когда через неделю вор увидел свет, то нормально соображать уже не мог Он долго лечился у психиатров, искололся транквилизаторами, но обрести прежнее душевное спокойствие так и не сумел. Вор боялся темноты, шарахался от металлических предметов, в тесных помещениях с ним случалась истерика, везде чудился запах ржавчины. Лишь с помощью гипноза из больного удалось вытащить историю с нефтегазопооводом, но это лечения не продвинуло. Наконец, промучившись два гола, пациент во время очередного ночного кошмара выбил окно и выпрыгнул с четвертого этажа психлечебнипы,

   В 30-х годах особой ПОПУЛЯРНОСТЬЮ пользовались "бетонные боты" смертника ставили в таз и заливали бетоном, затем бросали среди болота или сталкивали в ставок. Казнь родилась именно в России, а не среди американских или итальянских гангстеров. Однажды вору выкололи глаза, отрезали язык и вбили по гвоздю в уши, якобы за то, что он сдал свою обману и указал на общак. На разборку вор не явился и попытался спастись бегством. Палач настиг его в поезде. Говорят, что казнь проходила прямо в купе. Закончив процедуру, палач оставил на столике записку: "Имеющий уши - да не услышит, имеющий очи - да не увидит" Дальнейшая судьба изувеченной жертвы неизвестна.

   В зоне казнь происходила, как правило, в промышленном секторе, среди механизмов, агрегатов, котлов и печей. Здесь киллеру есть где развернуться. Он может и не работать под несчастный случаи, а специально устроить показуху, дабы другим неповадно было. Головы жертв попадают в шестерни и под прессы, животы натыкаются на штыри, причем раз десять. Приговоренный может взять "на язык" 380 вольт переменного тока или оказаться под тонной "внезапно" рухнувшего штабеля бревен

   В конце 80-х криминальный лидер Среднего Урала по кличке Седой был приговорен к смерти заочно. В 1988 году по тюрьмам и лагерям прошла волна саботажа и даже открытых бунтов: уголовники пытались захватить власть в зонах и диктовать МВД свои условия. Как и в былые времена, силовикам вновь пришлось искать помощи у законников (имеется компетентное предположение, что воры специально разморозили лагеря, то есть устроили массовые беспорядки). Руководство МВД пошло на переговоры с Седым и этапировало его в среднеуральскую ИТК-17, где уже несколько недель подряд зэки пьянствовали и срывали работу. За два дня Седой прекратил пьянки и выгнал саботажников в промышленную зону. Наиболее   активные   отрицалы-подстрекатели поплатились здоровьем: их законник бил лично, без помощи шестерок.

   Восстановив порядок, Седой получил от администрации обещанные права и полномочия. Фактически он стал хозяином колонии строгого режима. Вору даже удалось, не покидая зоны, взять под контроль свердловских бандитов, часть наркобизнеса и ряд промышленных предприятий Урала. Вскоре его аппетит стал мешать не менее крупному лидеру - законнику по кличке Хазар. Последние годы оба вора шли по лагерям рука об руку и доверяли друг другу. И вдруг Хазар обвиняет Седого в предательстве и сотрудничестве с КГБ. На очередном сходняке он объявляет Седого гадом. Это было равносильно смертному приговору. Сходка проходила в лагере, и прибыли на нее лишь несколько воров (к тому же земляки Хазара), но авторитет обвинителя был настолько высок, что воровской суд твердых доказательств не потребовал. Хазар разослал малявы по тюрьмам, лагерям и СИЗО. Начиналась охота на гада, которого, по законам уголовного мира, обязан ликвидировать любой законник, находящийся рядом. Администрации ИТК-17 пришлось упрятать Седого в штрафной изолятор. Защищали его вяло: кому приятно иметь под боком секретного сотрудника КГБ. Седой понимал, что местная сходка Хазара не имела права выносить такой приговор, но его жизнь действительно оказалась под угрозой. Хазар принадлежал к лаврушникам (ворам с Кавказа) и не особо соблюдал воровские традиции славянского крыла. Многие считают, что в среднеуральском конфликте схлестнулись не столько коммерческие интересы, сколько национальные. Вскоре Седого этапировали за пределы ИТК-17, и его дальнейшая судьба для многих неизвестна.

   В последние годы среди новых воров появилась четвертая блатная санкция - финансовая. Принцип ее прост: подставил - плати. Штрафы назначает опять-таки воровская община. Наказывают рублем, гривней или долларом за опоздание на сходку, за срыв сделки, за то, что наследил. Сумма иногда достигает миллиона долларов.

   В былые времена убить вора-изменника мог лишь равный по титулу, то есть вор в законе. Теперь нравы и законы изменились. Новые законники, привыкшие все делать чужими руками, верны себе и в этом вопросе. Для казни зачастую приглашается киллер со стороны. Среди изменников попадаются настолько крутые, что нанимают нескольких убийц, знакомых с гранатометами, снайперским стрелковым оружием и взрывными работами. Вора могут сопровождать телохранители и возить бронированный автомобиль. Заколотить такого в трубу или расплющить прессом голову весьма проблематично.

   Суд воровской жесток, но упразднить его никогда не пытались. Однажды один известный законник самодовольно заметил: "Кто судит от имени государства? Судебная коллегия из нескольких человек. Вора же судят полсотни воров, а то и больше. Все они присяжные с равноправным голосом".

   Кони на стенах

   Без оперативной связи воровской клан не выжил бы. Кто владеет информацией, тот владеет миром. Воровская почта родилась еще до революции. "Малины" общались между собой с помощью связного, который был неприкасаемым. Независимо от текста письма, ударить курьера, а тем более убить, никто не смел. В своих посланиях паханы (главари) воровских группировок договаривались о совместных налетах, сообщали о стукачах и просто делились новостями. Тогда же стали выращивать и голубей, используя их в роли связного. Вскоре письма стали шифровать. Воровской жаргон стал первым способом шифровки такой информации. Затем возникла нательная символика татуировки.

   Как общаются между собой нынешние уголовники на свободе, представить не сложно. С развитием радиосвязи и промышленных шифраторов и дешифраторов началась новая эпоха уголовных коммуникаций.

   В зоне общаться сложнее. Тюремно-лагерные дороги - связные каналы существуют десятилетиями. Каждая камера СИЗО или тюрьмы подключена к дороге. Если камера не имеет связи, ее называют пустой или лунявой. В ней содержатся стукачи, обиженные и опущенные, с которыми держать связь считается западлом. По наружной стене здания протянуты длинные веревки: вертикальные и горизонтальные. По этим веревкам постоянно гонят коней передают мешочки, где спрятаны малява, сигареты или деньги. Иногда малявы шифруются, а иногда и нет: все зависит от ее важности.

   Письмо обычно шифруют с помощью буквенного кода. По дороге идет полная белиберда, но адресат знает, что значение имеет лишь пятая (вторая, шестая) буква. Шифр могут усложнить решеткой - специальным шаблоном, который поворачивается по тексту в нужном направлении. У каждого рецидивиста есть свой графический опознавательный знак, который ставится вместо подписи. Вор может ограничиться и своей кличкой в конце малявы.

   За дорогу отвечают опытные уголовники. Часто администрация обрывает веревки и забирает коней, тогда несколько дней уходит на то, чтобы вновь наладить дорогу и пошить новые мешочки. Все материалы для этого, как правило, уже имеются.

   Зэки могут перекрикиваться и даже переплевываться. Многие камеры имеют тонкую длинную трубку, куда заряжается скрученная в конус бумажка. Во время коротких прогулок на стенах и плаце иногда появляются замысловатые каракули, которые кто-то из зэков сможет прочитать.

   Но лучшая связь - через контролеров. Если сотрудника СИЗО или тюрьмы нельзя подкупить, его шантажируют. В уголовном мире есть группы специалистов, собирающих компру на персонал изолятора, ИТУ и ВТК. Несколько лет назад на Урале во время шантажа был арестован некто Баранов, бывший офицер контрразведки. Он пытался завербовать контролера СИЗО, угрожая обнародовать его давний прокол (что-то связанное с супружеской изменой). Контролер попросил день на раздумья и по приходу домой позвонил своему начальнику... На вторую встречу Баранов также явился с компрой фотоснимками и аудиокассетой. При обыске на его квартире обнаружили еще несколько подобных дел.

   Контролера могут и спровоцировать: вручить взятку и записать эту сцену на видеопленку. Но все эти приемы слишком известны и часто не срабатывают. Самый верный путь - подкуп. Подогретые баландеры передают записки из камеры в камеру и не отбирают "духовые ружья". В малявах подследственные договариваются со своими подельниками о показаниях, зэки обсуждают очередную кандидатуру на воровскую корону, а воры решают более важные проблемы: какую зону греть, кого мочить и сколько взять из общака на личные расходы. Покидая СИЗО или тюрьму, ее обитатели обязаны передать своей смене все каналы связи и всю компру (если таковая имеется) на персонал.

   Во многих колониях законники создали свою агентурную сеть. Взяв под контроль тысячные толпы зэков и шантажируя администрацию, они знали все, что творится в их владениях. Доходило даже до того, что в кабинеты лагерных следователей и оперработников подбрасывали "жучки" - приборы аудиоконтроля, которые давали возможность прослушивать допросы и телефонные разговоры.

   В некоторых лагерях Урала сидели зэки-связисты такой квалификации, что ухитрялись подсоединяться к коммутатору ИТК. Незаметно пробравшись в телефонный узел, они ставили специальные перемычки и проводили параллельные линии. Каково же было удивление администрации, когда с АТС пришла квитанция за разговоры с Москвой, Чебоксарами, Соликамском, Свердловском, Мадридом и Гамбургом.

   В последние годы МВД сильно ужесточило подбор кадров для УИНа (Управления по исполнению наказаний). Службы внутренней безопасности стараются найти проколы персонала раньше, чем о них узнают зэки. Постоянная ротация кадров не позволяет сотруднику УИН долго задерживаться на одной должности или на одном участке. Несколько лет назад был арестован прапорщик Артемовского СИЗО N2, который служил в изоляторе связным. Он даже сумел передать в одну из камер ножовку и напильник. Прапорщик получил три года и отправился в колонию.

   Сегодня сакраментальную маляву вытесняет мобильная связь. Авторитету некогда ждать, пока послание дойдет до адресата. Лежа на нарах, он наберет по сотовому телефону номер и отдаст все инструкции. Сотовой дороге доступна почти любая точка планеты в течение минуты.

   Бабки общаковые

   Воровской клан напоминает громадное предприятие с мощным капиталом, опытными кадрами, региональными представителями и уставом. Управляет фирмой воровской совет - сходняк. Как и любая фирма, воровской клан имеет свои кассы. Общаки бывают двух видов - лагерные и свободные.

   Лагерная касса формируется внутри зоны и служит для грева карцеров и изоляторов, подкупа кумов, закупок спиртного и наркотиков, а также для личных расходов лидера, В каждом отряде существуют шнифты - местные кассы, за которые головой отвечают шнифтари - группа зэков, назначенных вором в законе. Они и собирают со всего отряда дань на общак: сигареты, чай, продукты, деньги и разную туалетную утварь. Размер дани устанавливает сходка.

   Помимо общих поборов, берется налог с карточных игр. В 70-х годах за каждый стук (игру) в очко зэки отчисляли рубль, буру - два рубля, терц пять. Налог оплачивал проигравший.

   Но основной приход в лагерный общак был из свободных касс, расположенных на воле. Они грели целые зоны небольшими суммами, но регулярно. Воровская дорога принимает деньги почти ежедневно. Однажды охране тобольской тюрьмы удалось перехватить маляву следующего содержания:

   "Привет хабаровской братве. Балованы и балясину получили. Спасибо. Роба на кукане у Мюллера, туфля не капает". Письмо подписали девять воров в законе. Оно означает, что деньги и продукты получены, законник Роба под наблюдением у начальника лагерной оперчасти, который взяток не берет.

   Вот еще одно характерное письмо по поводу общака. Малява писалась Славой Иваньковым и адресовалась зэкам иркутской зоны:

   "Бродяги 16-ой хаты БУРа, приветствую вас. С пожеланиями всего самого Доброго и Светлого - Вячеслав "Япончик ". Ввиду того, что сегодня один из вас выходит в зону, гоню на вас еще 400 рублей (четыреста), которые хотели отправить на крытую с Заурбеком. Но, к сожалению (а может, и к лучшему), загнать их ему не представилось возможным. Говорю к лучшему, потому что, как мне сообщили, Заурбека по приходу на крытую менты посадили спецом к кошкам в хату, и потому у него могли возникнуть сложности. Тем более, он еще не достаточно опытен. Короче, эти 400 рублей также в зоне, сообща с Бродягами вложите назад в общак, вместе с предыдущими 200 рублями, что я загнал вам в прошлый раз. Попутно поясню за эти 200 рублей: их дали, выдали Руслану как Вору, а ему их не положено, ибо он не Вор. Думаю, все понятно. Короче, деньги в сумме всего 600 рублей (шестьсот) гоню назад в казну. У меня все потихоньку. Благодарю вас за внимание и заботу. Примите мои самые добрые пожелания. С ув. Вячеслав "Япончик ".

   До 70-х годов в общак платили не только зэки, но и целые лагеря. Суммы были небольшие - до 150-200 рублей с зоны. Таким образом, ИТК общего, усиленного и строгого режимов грели зоны особого и крытого (тюремного) содержания. После того, так свободные общаки превратились в мощные финансовые структуры, такая необходимость отпала.

   В первые годы своего существования свободный общак пополнялся добровольными взносами воров. Своим уловом делились карманники, грабители, домушники, фальшивомонетчики, шулеры и прочий уголовный элемент. Собранные деньги на очередном сходняке клали в тайник. Им мог служить сейф, спрятанный в каком-то заброшенном месте. Воры выбирали кассира и вручали ему ключи от сейфа. Хранитель общака только тем и занимался, что оберегал кассу.

   Разумеется, хранилище было символическим: любой шнифер или медвежатник (взломщик сейфов), знающий о тайнике, мог в считанные минуты его распечатать. Но воровская касса была "знаменем полка". Любого, кто надругается над общаком - запустит лапу или обчистит - ждала смерть. Когда воровские ревизоры выявляли недостачу, начиналось целое расследование. Обычно спрашивали с кассира. Иногда общаковые деньги замораживали клали на длительное хранение. Например, их могли закопать на кладбище под видом свежей могилы.

   Был случай, когда в 50-х годах кассир тайком взял из общака небольшую сумму. Пропажа обнаружилась случайно. Вор божился, что собирался вернуть деньги через неделю, после воровского скока (кражи). Братва понимающе кивала, но кассира все же убила. Новые законники переносят эмоции на второй план, предпочитая им четкий экономический расчет. Когда один вор вернулся из тюрьмы и купил на общаковые деньги без ведома братвы трехэтажный особняк, сходняк пожурил за западло. Затем ему было приказано продать дом, вернуть в общак деньги и заплатить штраф, который был вдвое выше самого долга. На все давались сутки. Опешивший вор просил уменьшить штраф или хотя бы дать отсрочку, но братва не отступила. Чтобы не умереть, он воспользовался своим правом законника и взял из общака кредит под бешеные проценты. Погасив долг, вор стал работать на возвращение кредита. Говорят, что он все-таки расплатился и остался жив.

   Современные свободные общаки могут существовать в виде легальной финансовой структуры, но в основном их прячут в глубокое подполье. Банковский счет могут арестовать, к наличности же подобраться почти невозможно. Лет семь назад воровские деньги клали на сберкнижки, которые выписывались на весьма респектабельных лиц без уголовного прошлого. Таких вкладов в одном городе могло быть и десять, и сто.

   Сегодня, по мнению оперработников, воры стараются хранить наличность, притом твердую валюту, которая в меньшей степени подвержена инфляции. Такую кассу охраняют не один и не два человека. По некоторым данным, число хранителей свободного общака порой достигает двадцати бойцов, которых выбирают на сходняке. Стеречь кассу - дело почетное и довольно прибыльное. Эту миссию поручают фанатикам, самым преданным воровскому делу законникам. О месте хранения денег и способе их получения знает лишь охрана (ее называют сообщаковой братвой). Они ложится на дно и живет на конспиративных квартирах по фальшивым паспортам. Система безопасности общака продумывается настолько, что заговор внутри сообщаковой братвы ничего не даст. Притом воры-охранники имеют право убить любого законника, даже самого авторитетного, который попытается запустить руку в кассу. Разрешаются разборки и внутри охраны, вплоть до ликвидации.

   Лагерный общак не идет ни в какое сравнение со свободным общаком, который оперирует миллионами долларов. Один авторитетнейший законник после прибытия в США получил от долгопрудненских воров почти 400 тысяч долларов для "поддержания штанов". Говорят, что, получив сумму, вор разочарованно вздохнул: он ожидал больше.

   Свободный общак финансирует крупнейшие операции наркобизнесменов, подкупает должностных лиц высокого ранга, выплачивает пенсии семьям погибших авторитетов (сейчас они колеблются от 1000 до 5000 долларов в месяц), оплачивает услуги осведомителей в органах МВД и прокуратуры. Деньгами местного общака распоряжается воровская община, состоящая из нескольких законников; судьбу региональной кассы, из которой финансируются крупномасштабные преступные операции, решает региональный сходняк.

   Огромные суммы воровской мир тратит на экономический шпионаж. Высококлассные спецы, большинство из которых получили знания (и звания) в школах МВД, КГБ и ГРУ, проводят "рентген" заводов, концернов, страховых компаний, МП, ТОО, 000, получая об объекте все данные. Досье с информацией о мощностях, фактической деятельности, активах, месячном и годовом обороте, прибыли, автомобиле руководителя и его любимых сигаретах, а также вся компра кладутся на стол "крестного отца". Рука аналитика уже отметила слабые звенья и вписала рекомендации.

   Пацаны, быки, шестерки

   Пацаны, шестерки, быки и громоотводы - лагерная прислуга вора в законе. Нередко они служат законникам и на свободе, но там их услуги иного характера. В этом ряду самое выгодное положение у пацанов.

   К пацанам относят отрицал, симпатизирующих ворам. Когда вор размораживает зону, то есть затевает массовые беспорядки, пацаны служат ударной силой, подстрекая мужиков на пьянство и саботаж.

   Мужиками (или работягами) называют тех, кто стал на путь исправления, добросовестно работает и не конфликтует с персоналом ИТК. В мужики чаще всего попадают зэки, осужденные впервые, цеховики и расхитители, далекие от примитивной уголовщины. Мужики записываются в актив, пытаясь заслужить досрочное освобождение. В колонии создаются два мощных лагеря из пацанов и мужиков. Новичок, если он не "профессионал", должен принять одну из сторон. Во время лагерных бунтов пацаны по заданию авторитета не пускают мужиков в промзону, спаивают их водкой (иногда насильно) и провоцируют на драки. Мужики менее организованы и на массовый отпор не идут.

   Наиболее преданных и авторитетных пацанов воры берут в свое окружение. Особое внимание уделяют молодежи, из которой выковывается достойная смена. Пацана могут признать положением, то есть потенциальным кандидатом на воровской венец. Многие клятвы во время коронации начинались словами: "Я как пацан, который хочет служить воровскому братству..."

   Шестерки служат для общих услуг: передают записки) собирают деньги, ежедневно проводят влажную уборку возле нар вора, достают сигареты и спиртное, доносят о непорядке, трудятся за вора в промзоне, обстирывают и даже вслух читают книги.

   На свободе многие шестерки становятся паханами и возглавляют преступные группы. Некто Григорий Вербило в ИТК-29 прислуживал вору в законе, три года давал за него план в арматурном цехе и брал на себя все режимные провины законника. Выйдя из зоны, Вербило открыл в Челябинске фирму и стал торговать спиртным. Он ездил на иномарке и имел двоих телохранителей. Через год Гриша загремел в СИЗО за мошенничество и наркотики, которые нашли при обыске. Получив десять лет, он отправился в ИТК и опять попал в пристяжь: там свои порядки и обычаи.

   В зоне шестерки обязаны защищать вора, исполняя роль телохранителей. В случае его несанкционированного убийства или увечья отвечает пристяжь. Авторитеты часто набирают в прислугу лиц, имеющих опыт охранной деятельности.

   Быки - прямые исполнители наказаний. Их также называют солдатами и посылают туда, где нужна грубая физическая сила. К примеру, опустить, отдубасить, а иногда и прикончить неугодного зэка. Ряды быков стараются пополнять здоровенными детинами, которые могут напугать впечатлительного мужика или суку одним своим видом. Умом быки не блещут, и среди них даже встречаются дебилы, признанные судебными экспертами психически здоровыми.

   Самые опасные среди быков - так называемые торпеды. Это смертники, "камикадзе", которые выполняют задание любой ценой, даже если придется расстаться с жизнью. В торпеды может попасть карточный игрок, проигравший свою жизнь. Такие игры очень популярны у преступников и называются "Три звездочки" (иногда "Три косточки"). Смертельный кон наблюдался еще в лагерях довоенной эпохи. Повышенную тягу к нему изучало большое количество психологов, но короче всех объяснил ее сам торпеда, некто Корсун, убивший по воровскому приказу лагерного активиста:

   "Я с 12 лет играю в карты. Для азартного игрока важен не выигрыш, а чувства, которые ты испытываешь во время игры. Чем выше ставка, тем сильнее холодок в животе, и громче екает сердчишко. Это как наркотик: чтобы иметь кайф, надо поднимать дозу. Царские офицеры щекотали нервы "русской рулеткой", а я - карточной ставкой. Причем могу ведь и выиграть. Месяц назад я проиграл жизнь. Кому именно, не скажу - убьют. Суда не боюсь. Дальше зоны не пошлют, а вышка не грозит. По законам Украины вышка дается за умышленное убийство с отягчающими обстоятельствами. У меня же таких нет: корысти я не преследовал, жертва не мучилась, беременной или малолеткой ее не назовешь..."

   Если "камикадзе" отказывается выполнить приказ, то есть вернуть карточный долг, он об этом быстро жалеет Более подробно об уголовных карточных обычаях - в главе "Пять тузов в одной колоде". Торпеды могут убивать не только в зоне, но и на воле. Но заказ на ликвидацию должен быть изначально выполним. Если победитель поручит зарезать главу африканской республики или прикончить "объект" на днях гае-то в Череповце, когда торпеде еще три года до звонка, - это западло.

   Иногда торпедам поручают убить милиционера, прокурора или госдеятеля (скажем, депутата). В таких случаях шансы получить "вышку" возрастают до предела. Поэтому перед смертельным коном игроки нередко оговаривают все нюансы.

   И, наконец, последний представитель воровской пристяжи - громоотвод. Он защищает авторитета с юридической стороны: берет на себя его преступления. Подставу стараются проводить очень тщательно и грамотно, так как самих признаний громоотвода для следствия мало. Следователь может; пришить и липовое дело, записав плюс в свой актив, но тогда оно имеет большие шансы развалиться на суде.

   Роль громоотводов могут исполнять шестерки или торпеды, реже быки и пацаны.

   Пять тузов в одной колоде

   В тюрьмах и лагерях карты занимают особое место. Такие старинные русские забавы как терц, очко, сека, рамс, бура и стос укоренились в зонах еще в начале 30-х. Тогда и начали писаться законы карточной игры "не путать с правилами игры). Карты стали вершителями зэковских судеб: за одну ночь они делали богачами и разоряли, калечили и убивали, делали петухом или парашником. Но в них продолжают играть, ибо обязаны это делать. Уголовный авторитет приходит к зэку вместе с карточным фартом. Если ты не игрок, то, в лучшем случае, - мужик.

   Законы воровского братства обязывали законника знать все азартные игры вплоть до рулетки и "Блэк Джека". Свою судьбу вор в законе, находящийся на воле, мог испытать в шалманах и катранах - притонах для азартных игр (сегодня к ним присоединились казино). Когда вор переступал КПП лагеря или тюрьмы, вместе с ним приходили и карты. Сегодняшние авторитеты не брезгуют традиционными лагерными играми, но уже могут дуться и в "покер", и в "преферанс", и даже в "бридж".

   Каковы же законы лагерной игры? Речь будет идти о жестких традициях, которые пришли в зону 60 лет назад и соблюдались десятилетиями. Прежде всего, играть нужно под интерес, иначе это запало для барака. В "банк" ставили деньги, табачные изделия, спиртное, предметы туалета и одежду. Играть на постельное белье и паек во многих лагерях строго запрещалось: их считали неприкосновенным имуществом и называли кровью. Если авторитет узнает, что кто-то поставил на кон подушку, простыни или хлеб, следовала расправа: воровские быки могли отмолотить обоих зэков, обложить штрафом или отлучить их на месяц от карточных баталий. Но иногда карточным азартом бывает охвачена вся зона, и тогда на обычаи попросту плюют.

   Академик Дмитрий Лихачев, сосланный в конце 20-х годов на Соловки, в своей статье "Карточные игры уголовников" писал:

   "В общих ротах бывают случаи проигрышей паек хлеба на месяц и больше вперед. В 13-й роте зимой (1930 год. - Авт.) картежная игра достигла огромных размеров. Сперва играли на барахло и тряпки, потом на пайки хлеба) дальше - на обеды и ужины. Проигранное даже "под ответ " переходим из рук в руки и, наконец, скопилось у трех лучших игроков камеры. Проиграли в общей сложности 150 человек. Некоторые оказались "в замазке " на целых три месяца. Были устроены собрания ротным начальством, на которых предлагалось прекратить выплату долга, т.к. люди едва могли держаться на ногах от голода, но никакие уговоры не привели ни к чему. Когда вопрос ставился на голосование, то все проигравшие голосовали за отдачу проигранных пайков. В конце концов, по почину санчасти, пришлось прибегнуть к принудительному кормлению в коридоре и обыскивать после еды, чтобы хлеб не "затыривали" (хлеб, например, прятали в пах)".

   Играть можно и в долг - под ответ. В этом случае оговаривался срок, когда долг будет погашен. Надувать партнера - себе же во вред. С должником поступали круто - пускали по кругу. Победитель, не дождавшийся в положенный день денег, курева или тряпок, объявлял о западле ворам. Те уже решали, что сотворить с должником. Обычно его били целой группой. Назначались шесть-семь бойцов, которые становились в круг. По центру находился заигранный с вытянутыми по швам руками. Отбиваться или защищаться он не имел права: за это назначалась дополнительная кара. Процесс назывался "расплатиться красным". Проштрафившегося игрока избивали до тех пор, пока его партнер не остановит экзекуцию. Если проигрыш был большой, жертву могли и искалечить. После круга долг списывался - должник расплатился. Зона ставила его в один ряд со стукачами и педерастами, а это еще хуже, чем мордобой.

   Был случай, когда законник проиграл двести рублей. Расплатиться на месте он не смог. Садясь играть, вор рассчитывал на шестерку, посланного за деньгами полчаса назад. Когда гонец наконец прибыл и сообщил, что денег нет, Должник молча пошел в переплетный цех и острым ножом отрезал два пальца на левой руке. Замотав пальцы в носовой платок, он отдал их победителю. Это была равноценная замена. Для зэка играют роль не столько деньги, сколько сама игра и лагерный обычай. Расплатившись пальцами с партнером, вор жестоко избил шестерку, который подставил его.

   Со временем экзекуции должников изменялись. В 60-х годах заигранного мог избить его партнер, не дожидаясь вердикта авторитетов. Мордобой проходил публично, и должник все так же стоически терпел удары. Затем казнь стала изощренней: картежнику насильно наносили татуировку похабного содержания. Могли выколоть матерщину или нарисовать козла с картами, подписав: "Я играю как козел". Были случаи, когда кололи татуировку на лоб или щеку. С владельцем такого клейма посмел бы соорудить банчок лишь его "коллега".

   Все чаще мордобой заменялся процессом менее болезненным, но более постыдным. За невозвращенный долг могли опустить. Победитель имел право собственноручно совершить половое насилие, а мог и пожаловаться авторитету. Тот выделял "сексуальных агрессоров", которые и опускали проигравшего. Последний становился петухом и перебирался в петушиный угол. Опущенного зэка могли наградить татуировкой пассивных гомосексуалистов: пчелами на ягодицах или чертом, раздевающим женщину. Вскоре появилась наколка, указывающая, что зэка опустили именно за карточные долги: карточные масти на ягодицах. В последние годы массовые казни должников в ИТК утратили былую популярность. Зачастую выбивать долги приходится одному победителю, за которым сохраняется былое право избить, опустить, наколоть. От того, как он сумеет выбить долг, во многом зависит и его авторитет. В главе "Устав воровского братства" я упоминал о положение Романцеве, который убил соседа по отряду лишь за то, что тот помешал ему опустить должника. "Иначе я сам стал бы козлом", - пояснил Романцев на судебном процессе.

   Особой популярностью в зоне пользуется игорная ставка для всеобщей потехи. Например, проигравший садится на верхние нары и целый час орет какую-нибудь глупость. Или всю ночь спит, сидя. Туг уж фантазиям нет предела. Один картежник доигрался до того, что в самый разгар рабочей смены вдруг вышел на центр цеха и стал читать детские стихи. Молоденький сотрудник ИТК опешил и побежал за подмогой. Чтеца-декламатора доставили в санчасть. Лежа на койке, он продолжал отдавать долг. Отчитав положенное время, зэк объяснил свою "немощь" и отправился в ШИЗО. В 30-е годы на Соловках была в моде ставка "1000 тараканов": проигравший должен поймать 1000 насекомых и предъявить их "счетной комиссии". Иногда охота за тараканами затягивалась на неделю, а то и больше.

   Каждая карточная партия облагается определенным налогом, который идет в воровской общак. Сумма устанавливается законниками и для всех игр разная. При подсчете зэки бумагой и карандашом не пользуются: дефицит, да и рискованно. Очки "записывают" спичками, выкладывая их в символическом порядке (скажем, спичка вдоль - пятьдесят, поперек - сто). При сложных арифметических действиях игроки могут нанять "счетчик" - зэка, который будет прибавлять и отнимать, умножать и делить. Услуги счетчика оплачиваются.

   О лагерных играх Дмитрий Лихачев вспоминал так:

   "Все игры вообще делятся на "фраерские" и на "шпанские" - "свои ". Шпанских игр не много: штос или стос, в произношении шпаны, иначе говоря "разбойницкая ", бура, рамс и терс (или терц). Все прочие фраерские. Жулик может играть в фраерские игры, но только с фраером же и "для понта ", если он хочет сойти за фраера из каких-либо целей, между прочим, и для того, чтобы его "наколоть" на приличную сумму. Для этого он подтасует, сдаст и сыграет, как заправский фраер. Низшие разряды шпаны - "вшивки " или так называемые "веселые нищие" играют еще в очко, петуха, и эти игры довольно распространены в их среде, но настоящие "духовые" смотрят на них с презрением. В довоенное время с картами сильно конкурировала ныне почти исчезнувшая игра в кости. Из картежных игр бура и рамс проникли в воровскую среду позднее. Наибольшим и почти единственным распространением в Соловках пользуются две игры: стос и бура. Из них излюбленнейшая - стос. Игроки из "своих" уверяют, что удобства и достоинства этой игры заключаются в том, что она играется очень быстро и в любой момент, в случае какого-нибудь шухера, может быть прервана, тогда как терц и рамс требуют спокойной обстановки. Наиболее азартные - стос и терц. Бура - "легкая игра ", не для серьезных игроков. Шпанский стос отнюдь появляется фраерской игрой на случай. Бывают мастаки, которые умудряются из десяти "сеансов " - шесть выигрывать наверняка. Соль всего дела заключается в чрезвычайно интересном явлении узаконенного в известной мере шулерства. Сговариваются играющие очень быстро: "Игра есть?" "Есть!". Моментально появляются карты".

   Раньше колода карт ("библия" или "колотушка") изготавливалась вручную. Из библиотечной книги вырывались листы, разрезались на прямоугольники и склеивались между собой для плотности. Если клея под рукой не было, делался специальный мыльный раствор. "Рубашка" карты затиралась: уничтожался текст и прочие опознавательные знаки. С другой стороны накладывался трафарет и наносилась краска. Трафаретом служил плотный картон с вырезанными острой бритвой цифрами, фигурками и мастями. Карточное клише берегли особо. Иногда в зоне имелся переплетный цех, тогда колода мастерилась намного быстрее и выглядела более элегантно. В казармах и камерах, как правило, запасались несколькими "колотушками" - для добровольной сдачи контролеру, который часто заходил лишь с одной фразой: "Карты сдать". Если зэки изображали удивление и непонимание, следовал шмон, и они лишались всех колод. Это уже вошло в традицию. Сотрудники ИТК уже не пытались застукать игроков, а просто периодически изымали инструмент.

   С развитием карточной полиграфии кустарный промысел оказался не у дел. В зону стали поступать фабричные колоды на 52 карты, которые годились и для очкариков (игроков в очко), и для любителей терца. Доставались "колотушки" такими же путями, как и малявы, деньги и спиртное.

   Тарелочка с дырочкой

   Самая презираемая каста зоны - опущенные и обиженные. В нее попадают пассивные гомосексуалисты, лица, осужденные за половые преступления, и жертвы насилия в самой зоне.

   Опушенных называют петухами, маргаритками, вафлерами и отводят для них отдельную территорию, так называемый петушиный угол. В казарме петухи ложатся у дверей, в камере - у параши или под нарами. Иногда их заставляют сооружать ширмочки, дабы полностью оградиться от лагерного изгоя. В столовой есть петушиные столы и лавки, где питаются лишь опущенные. Если обычный зэк сядет в петушиное гнездо, он становится законтаченным и лишается былого уважения.

   Прибыв в ИТК или СИЗО, опытный уголовник прежде всего выясняет для себя, где ютится обиженная братия, чтобы не сесть в лужу. Петух обычно меченый: одет неопрятно и грязен (ему запрещается мыться в бане и туалетных комнатах вместе со всеми). В столовой он пользуется специальной посудой: в мисках, кружках и ложках сверлятся дырки, и, чтобы суп или чай не выливался, петух затыкает дырку пальцем. Уголовники часто вместо "опустили" говорят "подарили тарелочку с дырочкой".

   Опущенным и обиженным поручают самую мерзкую работу: чистить туалет, выносить парашу, обслуживать помойные ямы. Если петух отказывается, его могут избить ногами (бить руками нельзя), окунуть лицом в парашу, или даже убить. Многие опущенные не выдерживают истязаний и сводят счеты с жизнью.

   Разговаривать с петухом - западло, общаться с ним можно лишь половым путем. Идти в промзону бедняга обязан в хвосте колонны, ему запрещено приближаться к нормальному зэку ближе, чем на три шага, а тем более заводить разговор. Петух обязан уступать дорогу, плотно прижимаясь к стене. Любой огрех чреват мордобоем.

   Причин для опускания много. Сделать отбросом зоны могут еще в следственном изоляторе, притом лишь за то, что ты нагрубил авторитету или стал качать свои права. Как правило, такое допускают новички, привыкшие командовать на свободе. Бывали случаи, когда "дарили тарелку с дыркой" за внешний вид, скажем, за смазливость, жеманность или чрезмерную интеллигентность.

   Пассивные гомосексуалисты и насильники малолетних попадали в касту автоматически. Сокамерники еше в СИЗО узнают сексуальную ориентацию и статью, по которой обвиняется "новобранец".

   Психиатры, изучавшие внутренний мир маньяков, утверждают, что почти каждый из них бывал жертвой сексуальных домогательств. То ли в армии, то ли в ИТК. Ростовский Чикатило и краснодарский Сливко были опущены в воинской казарме, иркутские маньяки Храпов и Кулик - в лагерной. Наблюдения показали, что большинство сексуальных убийц ранее имели судимость за изнасилование или развращение малолетних. По мнению психиатров, лагерный обычай сильно усугубляет патологические процессы в психике насильника и в несколько раз обостряет половую агрессию. В петушином гнезде извращенец может превратиться в сексуального убийцу.

   В 1980 году Иван Христич из Мариуполя попал в зону за изнасилование малолетней. Суд попытался обуздать сексуальную озабоченность Ивана Ивановича пятью годами лишения свободы. Освободившись через два года, похотливый дядя Ваня направился на стройки народного хозяйства Мариуполя. Было тогда ему около сорока. Заодно Иван решился построить и семью, женившись в 1984-м. Первые годы совместной супружеской жизни протекали более-менее спокойно. Потом Христич стал звереть. Он заманивал малолетних соседок по подъезду в свою обитель, обещая показать попугайчиков, и развратничал с ними. Через полгода он изнасиловал четырехлетнюю девочку, затем зверски избил ее, вновь изнасиловал и, наконец, задушил. Спрятав растерзанное тельце в водонапорной башне, садист преспокойно вернулся домой и опять принялся за "показ попугайчиков".

   Арестовали Христича в 1992 году. В процессе следствия выяснились некоторые подробности его лагерного прошлого. В зоне усиленного режима Ивана опускали четырежды. В петушином братстве он провел два с половиной года (полгода в СИЗО): чистил туалеты, убирал мусор, пятьшесть раз был избит уголовниками. Молча сносил побои, ишачил за двоих и в конце концов заработал досрочное освобождение. Знавшие Христича раньше утверждают, что он вернулся из колонии другим: замкнутым и домоседом.

   С момента задержания и до окончания судебного процесса Христич вел себя так, словно постоянно ждал удара в лицо. Не плевка, а именно удара. Он очень боялся боли. Его глаза не молили о пощаде, они просили одного: не бить. На допросах Иван Иванович не запирался, охотно посвящал следствие во все подробности случившегося. Рассказал, как, придя домой, старательно отстирывал в холодной воде пуловер, забрызганный детской кровью, как тер щеткой пятна на брюках, как осторожно, стараясь не запачкаться, бросал поруганное тело в колодец насосной. Казалось, беседуешь не с человеком, а с механизмом. Христича расстреляли в 1994 году.

   Красноармейского маньяка Федотова, расстрелянного в 1993 году, зэки опускали трижды. Он попал в ИТК за развращение малолеток, к тому же мальчиков. После петушиной службы Федотов вернулся домой и вскоре изнасиловал малолетнюю. Затем расчленил в ванной комнате труп и по частям утопил в привокзальных туалетах...

   Пассивного педераста зона метит татуировкой - выкалывает синяк под глазом или наносит определенный рисунок. Утаить клеймо практически невозможно, и петух остается им на вечные времена. Прибывая в очередной раз в СИЗО или НТК, он обязан прежде всего уточнить, где здесь петушиный угол. В случае утаивания и обмана опущенного могут убить те, кого он законтачил своим общением.

   С петушиным клеймом случались и грустные курьезы. Легкомысленные и законопослушные обыватели выкалывают себе на бедра, плечи или грудь что придется, лишь бы рисунок был покрасивее да позабавнее. Скажем, руку с распустившейся розой, музыкальный инструмент или перстень с сердцем. Очутившись по капризу судьбы среди зэков, он с удивлением слышит в свой адрес: "Вафлер". Петух то есть.

   Начинается сущий ад, и попробуй докажи, что ты не петух. Зачастую с такой наколкой и впрямь опускают. В зоне мигом отыщется активный педераст. Или сам авторитет, желая разгрузиться, воскликнет: "Клевый бабец. Трогать после меня". Дожив до свободы, петухи часто избавляются от татуировки, выжигая ее или меняя "сюжет". Перстень вафлера заштриховывают полностью - получается новый символ ("от звонка до звонка"). После этого от тюрьмы нужно зарекаться. Опытный уголовник сразу обратит внимание на "грязный" рисунок и уточнит прошлое по лагерной почте...

   К обиженным относят зэков, которых отвергли, но не опустили. Например, законтаченных в общении с петухами, карточных должников, отцеубийц, развратников или просто доходягу, не умеющего за себя постоять. Таких называют парашниками. Они по лагерному рангу выше петухов, но уборка туалета их не минует. Парашника в любой момент могут наградить посудой с дырками.

   Опускание - процесс стандартный: двое или трое держат, один насилует. Иногда жертве цепляют на спину порнографический снимок для возбуждения. Если кандидата в петухи скрутить не удалось, пускаются на хитрость. Дождавшись, пока он заснет, зэки мастурбируют на его лицо или проводят членом по губам. После этого по лагерю или СИЗО объявляется, что полку вафлеров прибыло. Так поступали с бандитами, пошедшими против воров (см. главу "Воры и бандиты").

   Долгое время опущенные были полностью бесправными. Их ставили ниже легавых, сук и козлов. Но их клан стал приспосабливаться к зоне, создавать свой устав и свою иерархию. Это происходило не во всех лагерях и тюрьмах. Опытные зэки считали, что больше всего петухов на общем и усиленном режимах, и называли такие зоны козлиными. Чем строже режим, утверждали они, тем меньше вафлеров и больше шансов им выжить.

   На строгом и особом режиме среди опущенных зачастую имеется петушиный пахан, так называемая "мама". Он распределяет места в петушиных углах, руководит чисткой туалетов и дисциплиной внутри отверженного клана. Он же и поставляет "телок" для прочей уголовной братвы. На строгом и особом режиме беспричинно избить обиженного или опущенного не принято. Петуха могут ударить за непромытую парашу или попытку завести разговор с авторитетом, но это бывает не так часто: мама внимательно следит за порядком и сам наказывает виновного. В нынешних колониях обиженные даже ухитряются играть между собой в карты в своем углу.

   Но самым любопытным является то, что петухи, пытаясь выжить, заставили с собой считаться. Они стали защищаться после того, как истязания достигли апогея: их заставляли есть испражнения и языком вылизывать парашу. Доведенная до отчаяния жертва шла на самоубийство, но не обычным путем. Петух выбирал наиболее злобного уголовника и бросался ему на шею, целуя и облизывая. Шокированный зэк убивал или калечил изгоя, но сам становился законтаченным. Былое уважение мигом улетучивалось, и посрамленный уголовник вскоре пополнял ряды обиженных.

   Петушиный клан мог реагировать на беспредел и более организованно. Например, петух, проигравший свою жизнь, становился торпедой, исполнял желание победителя. Тот же мог поручить должнику законтачить авторитета, допустившего беспредел. Выбора у торпеды не оставалось - должника за отказ прикончили бы сами петухи.

   Выйдя из ИТК на свободу, парашники, козлы и петухи становились серьезной опасностью для воров.   Лагерные   унижения   порождали   у большинства из них чувство ненависти, а у многих - желание отомстить. Опущенные бандиты вновь брались за оружие и начинали охотиться за ворами и их окружением: шестерками, быками, пацанами. Порой погибали те, кто лишь упоминал о своей связи с ворами.

   Вор из Таганрога Борис Исаев по кличке Муся был застрелен на следующий день после возвращения из ИТК. В него пустили две пули, причем в пах. Вор умер от потери крови. По мнению оперативников, его прикончил некто Бобров, отбывавший наказание в той же ИТК. Лагерная оперчасть выяснила, что Боброва дважды опускали. При задержании убийца застрелился.

   Лидер уралмашевской преступной группировки Гриша Цыганов, промышлявший в Екатеринбурге рэкетом, враждовавший с законниками и погибший от руки неизвестного убийцы, привлекал в ряды своих боевиков бывших зэков, изнасилованных в лагерях. Такие бойцы охотнее истребляли воровскую братву: ненависть побеждала страх перед ворами.



Rambler's Top100 Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru