Давайте выпьем
Ростовская мебель
 

Энциклопедия мировых сенсаций XX века

Содержание : <<назад : [41] : [42] : [43] : [44] : [45] : [46] : [47] : [48] : [49] : [50] : дальше>>

ЛЕБ И ЛЕОПОЛЬД: "Супермены" из Чикаго

   Двое молодых людей  из  Чикаго  изобрели  новый  вид  преступления - "убийство для возбуждения". Ричард Леб  и  Натан  Леопольд,  начитавшись Ницше, выбрали своей жертвой 14-летнего мальчика. Возомнив себя суперменами, они пошли на кровавое преступление без тени сомнения в своей  безнаказанности.

   Термин "убийство для возбуждения" относительно новый в лексиконе, характеризующем уголовные преступления. С незапамятных времен люди убивали из ненависти, из-за денег, из мести, а также из темных  сексуальных  побуждений, не подконтрольных их разуму. Но в 1924 году в Америке  выражение  "трил-киллинг"  было  использовано,  чтобы  описать   преступление дьявольского дуэта, который лишил жизни 14-летнего мальчика просто  так, для получения удовольствия.
   Семнадцатилетний Ричард Леб и восемнадцатилетний Натан Леопольд вообразили себя настолько выше простых смертных,  что  решили  распорядиться чужой жизнью. Они уверили себя, что детективы будут поставлены в тупик - нет мотивов преступления, нет улик, нет подозреваемых - и что они  будут упиваться безнаказанностью за содеянное. То, что они были схвачены из-за простейшей ошибки, свидетельствует о примитивизме их мышления  и  ущербности теории о том, что "суперменам" под силу совершить идеально спланированное преступление.
   Эта парочка выросла в Чикаго и ни в чем не нуждалась.  У  обоих  были богатые родители, которые души в них не чаяли и  потворствовали  каждому их желанию. Отцу Леба принадлежала сеть универсальных  магазинов.  Натан Леопольд-старший был судовладельцем, одним из самых богатых людей в  Чикаго и, как и отец Леба, щедро тратил деньги на сына.
   Сильный, красивый, атлетически сложенный Леб был распутным, но умным и весьма способным молодым человеком. Семнадцатилетний юноша стал  самым молодым выпускником Мичиганского университета. Он никогда не испытывал нужды в средствах. По первому слову Леба-младшего семейный шофер отвозил его в офис отца, где Ричард беспрекословно получал любые деньги. Однако этого избалованному родительским вниманием юнцу было мало, и он стал задумываться о чем-то таком, что еще больше возбудило бы его страсть к "острым ощущениям".
   Натан Леопольд был таким же умным, но не таким ярким, как  его  приятель. У этого неуклюжего парня была увеличена щитовидная железа.  Низкорослый, с округлыми плечами, в четырнадцать лет он проявлял склонность к гомосексуализму. И тем не менее Леопольд тоже был своего рода  маленьким гением: говорил на десяти языках и к своим восемнадцати  успел  окончить Чикагский университет со степенью бакалавра философии. Психиатры говорили потом, что Леопольд находился под влиянием Леба. Он восхищался  своим младшим приятелем, стремился быть таким же сильным, как и Леб. Леопольд увлеченно "проглатывал" работы немецкого философа Фридриха Ницше и  старался подражать его героям-суперменам. Поняв, что "недотягивает" до этого идеала, он вообразил себя "суперженщиной", рабой красивого, сильного, всемогущего короля. И когда Ричард Леб поделился с  приятелем  мыслью  о "возбуждающем" убийстве, он почти не сомневался в том, что Леопольд станет его сообщником.
 

   В письме, которое Ричард написал Натану  до  убийства,  были  строки: "Супермен не отвечает за то, что он делает, но  он  не  имеет  права  на ошибку. Мы - супермены! Ничто не может стоять на нашем пути".
   Заговор, обдуманный еще в январе 1924 года, преступникам удалось осуществить только в мае. Четыре месяца шла детальная проработка злодейского плана. В последний момент Леопольд  предложил  потребовать  выкуп  за возвращение мальчика, который к тому времени будет уже мертв. В  письмах друг другу сообщники обсуждали  план  убийства  подетально,  возбужденно споря о том, что и как предстоит сделать. Наконец обоюдное согласие было достигнуто и выбрана жертва: четырнадцатилетний Бобби Френкс.
   Леб знал Бобби по совместным тренировкам на теннисном корте. Мальчик считал его своим другом и не задумываясь согласился покататься с ним  на автомобиле. Бобби был из хорошей семьи и посещал частную школу по соседству с домом, где жили его будущие убийцы.
   Убийство было назначено на 24 мая. Накануне Леопольд поселился в чикагской гостинице "Моррисон". Под вымышленным именем он записался в журнале регистрации как торговец из Иллинойса. Затем арендовал автомобиль в одной из фирм в центре города. И когда президент компании Джозеф Якобс потребовал поручительства, Леопольд с готовностью дал ему имя и номер телефона некоего Луи Мейсона - в действительности Леба. Джозеф Якобс позвонил и получил информацию о мнимой финансовой стабильности нанимателя. Оставив залог в пятьдесят долларов, Леопольд два часа покружил по городу, после чего вернул машину Якобсу и сказал, что позже возьмет ее снова.
   Вернувшись в номер, Леопольд прокрутил в уме план убийства. Он связался с банком, чтобы быть уверенным, что счет, который он открыл на чужое имя, действует. Преступник надеялся, что банк готов принять  деньги, которые они предполагали получить в виде выкупа.
   В четыре часа дня, когда дети выходили на улицу, "супермены" подъехали к зданию школы, где учился Бобби. В местном хозяйственном магазине они заблаговременно купили стамеску, веревку и соляную кислоту, с помощью которой убийцы намеревались изуродовать лицо подростка. Два  заряженных пистолета из отцовской коллекции делали злодейский набор достаточно полным.
   "Эй, Бобби, хочешь прокатиться?"- крикнул Леб, который сидел в глубине машины, пряча стамеску с большой ручкой, обернутой липкой лентой,  чтобы было удобнее держать в руках орудие убийства.  Ничего  не  подозревающий мальчишка шмыгнул в кабину, удобно устраиваясь на переднем сиденье.
   Леопольд направил машину на север, где движение транспорта было особенно оживленным. Едва они выехали за город, как Леб ударил мальчика стамеской по голове. Тот свалился с сиденья. Леопольд, по его  собственному признанию, страшно испугался, когда увидел, как брызнула  кровь, и воскликнул: "О Боже! Я не знал, что это так ужасно".
   Леопольд вел машину, а Леб деловито заткнул рот Бобби тряпкой и завернул остывающее тело в халат. Бобби медленно умирал, истекая кровью. В нескольких милях от города преступники припарковали  машину  и  спокойно перекусили, дожидаясь темноты.
   Когда сгустились сумерки, убийцы зашли в  ресторан  поужинать.  Потом они поехали на окраину города, где через осушенное болото проходят железнодорожные пути. Леопольд натянул болотные сапоги и перенес труп через грязь. Мальчик был раздет еще в машине, и Леопольд с трудом затолкал обнаженное тело в водосточную трубу. Вспотев от напряжения, он снял пальто.
   Вглядываясь в темноту, убийцы были уверены,  что  следы  преступления надежно скрыты.
   Но всего  предусмотреть  они  не  смогли:  маленькая  ступня  убитого мальчика виднелась из трубы.
   Преступники оставили автомобиль около  большого  жилого  дома  вблизи особняка Леопольда и приступили к реализации второй части плана  -  составлению на пишущей машинке письма о  выкупе.  Оно  начиналось  словами: "Ваш мальчик похищен". Далее выдвигалось требование поместить в  коробку из-под сигар десять тысяч "зеленых" в старых непомеченных купюрах достоинством в двадцать и пятьдесят долларов. Коробка должна быть завернута в белую бумагу и опечатана. Письмо подписали  вымышленным  именем:  Джордж Джонстон.
   Отправив письмо по почте, преступники пересекли границу штата  Индиана, нашли уединенное место на фермерском поле,  где  и  закопали  одежду Бобби. Незадолго до полуночи Леб приказал Леопольду позвонить  родителям Френкса. Леопольд сказал испуганной матери: "Ваш сын в безопасности, ему ничто не угрожает. Если заявите в полицию,  он  будет  убит  немедленно. Завтра получите письмо с инструкциями".
 

   Труп в водосточной трубе

   После этого телефонного звонка отец Бобби сразу же связался со  своим адвокатом. Необходимо было обеспечить соблюдение тайны, чтобы ничего  не просочилось в прессу. Он хотел выиграть время и выследить похитителей.
   На следующий день убийцы смыли пятна крови с машины и отогнали  ее  к заброшенной строительной площадке на краю города, где сожгли запачканный кровью халат, в который заворачивали тело Бобби. Они  были  методичны  и последовательны в своих действиях. Пишущую  машинку  разбили  на  части, шрифт и каретку разбросали по разным водоемам.
   Вскоре преступники поняли, что шансы получить деньги  от  отчаявшихся родителей мальчика равны нулю. Бригада путейных рабочих, делая обход железнодорожного полотна, заметила выступающую из водосточной трубы ступню ребенка.
   Тем временем отец Бобби получил новое послание от  похитителей  сына: "Уважаемый господин, немедленно отправляйтесь к последней платформе  поезда вдоль восточной стороны путей. Держите наготове ваш пакет. На крыше фабрики, расположенной рядом с железной дорогой, находится  водонапорная башня с надписью "Чемпион". Пройдите к южной границе фабрики, досчитайте быстро до пяти и сразу же бросайте пакет  в  восточном  направлении  как можно дальше. Помните, что это ваш единственный шанс  получить  сына.  С уважением, Джордж Джонстон".
   Это запоздалое письмо с требованием выкупа дошло  до  адресата  почти одновременно с сообщением о смерти сына. Двоюродный  брат  опознал  тело мальчика. Поиск похитителей превратился  в  полномасштабную  полицейскую операцию.
 

   Подозреваемый номер один

   Эта облава была крупнейшей из всех, какие  когда-либо  видел  Чикаго. Полиция переворачивала вверх дном каждый склад, каждую фабрику. Опасаясь за свой бизнес, "крестный отец" чикагской мафии Аль Каноне и другие боссы организованной преступности предложили полиции свою помощь в  поисках убийцы.
   Ричард Леб присоединился к разгневанным гражданам, которые  откликнулись на призыв полиции помочь обыскивать склады и строения. Один из  полицейских слышал, как Леб сказал: "Это мог сделать любой из нас". Другому полицейскому он заметил: "Если бы мне нужно было выбрать кого-нибудь, чтобы похитить или убить, я бы выбрал именно такого петушка".
   В течение последующих дней "супермены" поняли, что безупречный, по их мнению, план полностью рушится.
   В одном из пригородных водоемов полиция обнаружила корпус пишущей машинки, шрифт которой совпадал с отпечатком текста с требованием  выкупа. Кроме того, рядом с водосточной трубой была найдена  окровавленная  стамеска.
   Было обнаружено еще одно  вещественное  доказательство  преступления. Около тела Бобби нашли очки - Леопольд потерял их, когда заталкивал убитого мальчика в трубу. А таких очков чикагский оптик продал  только  три пары. Одна пара принадлежала женщине, которая была в очках, когда к  ней в дверь постучалась полиция; другую приобрел богатый  адвокат,  находившийся в данный момент в Европе. Таким  образом,  Натан  Леопольд-младший стал подозреваемым номер один.
 

   Расследование

   Леопольд встретил полицию, искусно имитируя оскорбленную  невинность. По его словам, неделю назад он был на прогулке и  наблюдал  за  птицами. Да, возможно, он потерял очки. Но разве это доказывает его  причастность к убийству? Контрдоводов у полиции пока не было:  в  последние  дни  шел сильный дождь, и на  очках  не  осталось  никаких  отпечатков.  Однако, встретившись взглядом с полицейскими, преступник вдруг занервничал и выпалил: "Какой смысл был убивать его мне, которому не нужны  деньги?  Мой отец богат. Если я нуждался в средствах, все что я должен был  сделать, - это обратиться к отцу". Леопольд добавил, что  он  и  Леб  в  тот  вечер разъезжали на автомобиле с девушками, которые им известны как Эдна и Мэри.
   Оба молодых человека были помещены в отдельные комнаты шикарной  гостиницы "Ла Сол" дня дальнейшего расследования. Так распорядился районный прокурор. Хотя подозреваемые официально не  находились  под  арестом,  у прокурора было предчувствие, что задержанные - именно те, кого  разыскивает полиция.
   Леопольд сделал заявление местной газете, в котором он снисходительно сетовал на свое затруднительное положение: "Я не обвиняю полицию, задержавшую меня. Мне довелось побывать у водоема раньше, чем возле него были найдены мои очки, и вполне возможно, что я потерял их. Мне жаль, что так получилось, так как это приносит беспокойство моей семье. Но я, конечно, буду рад сделать все, чтобы помочь полиции".
 

   "Теперь мы их схватим!"

   У полиции, в распоряжении которой оказалась пишущая машинка, не  было сомнений в том, что письмо с требованием выкупа было отпечатано на  ней. Наконец появилось самое веское доказательство причастности  Леопольда  и Леба к убийству. Дотошные журналисты раздобыли письма, которые Леб печатал на этой машинке, когда учился в университете.  Независимые  эксперты подтвердили идентичность шрифтов. Прокурор, воодушевленный новыми уликами, воскликнул: "Наконец-то мы их схватим!"
   Леопольд назвал имя студента, который якобы дал ему машинку. Студента разыскали быстро и признали невиновным.
   Леопольд продолжал изворачиваться. Вызвали владельца  гаража,  откуда была взята напрокат машина. Тот заявил, что автомобиль, на котором молодые люди якобы катались с таинственными девушками, Той ночью не  покидал места своей стоянки.
   Перед  лицом  многочисленных  доказательств   Леопольд   "раскололся" первым. Вскоре за ним сдался и Леб. Он потряс полицию своим  признанием: "Это была шутка, мы просто хотели осуществить идеальное убийство. Мы ничего не имели против мальчика. Я сожалею, что это случилось".
 

   Безнаказанность

   Леб заявил, что за рулем был он, а мальчика убил Леопольд. Он в деталях описал извращенные сексуальные акты, которыми наслаждался  Леопольд, словно эти откровения могли смягчить его собственную вину.
   Чикаго бушевал. Толпа требовала для убийц высшей меры наказания.
   В тюрьме эти подонки, возомнившие себя суперменами, оказались на  положении прокаженных. Ни один адвокат не брался за их защиту: этого  было бы достаточно, чтобы  разрушить  даже  самую  выдающуюся  карьеру.  Леопольду-старшему пришлось буквально стать на колени перед известным адвокатом, специалистом по гражданским правам Кларенсом Дарроу и умолять его взяться за это дело. Дарроу позже вспоминал: "Я знал, что не может  быть и речи об освобождении этих молодых людей. Но я хотел спасти их по крайней мере от электрического стула. Это была неблагодарная работа".
   Дарроу был одним из самых блестящих адвокатов своего времени.  Но  он знал, что никакая юридическая технология, как бы хорошо отлажена она  ни была, не поможет убийцам. Самое большее, на что он мог  надеяться, -  это доказать, что юноши были невменяемы, совершая жестокое  и  бессмысленное преступление. Он выбрал суд без присяжных.
 

   Борьба за жизнь убийц

   Решение адвоката защищать убийц не нашло понимания в обществе.  "Публике казалось, что мы совершаем преступление, защищая этих людей. Но они нуждались в защите не меньше, чем любые другие обвиняемые в суде, решающем их судьбы. Бессмысленная и безосновательная  критика  обрушилась  на прокуроров, так как слушание дела затянулось.
   Рассказ о процессе был вынесен на первые страницы газет. Без  преувеличения, за ним внимательно следили во всем мире. Я редко заходил в свой офис в те трагические дни и редко читал письма, которые приходили  кипами. Они, как правило, были в высшей степени оскорбительными и жестокими".
   Но Дарроу был неустрашим. Ни в коей мере не  защищая  и  не  стараясь смягчить того, что совершили преступники, Дарроу продолжал отстаивать их жизни. Убедительная просьба Дарроу о милосердии остается классической  в американской судебной практике: "Я молюсь о времени, когда  ненависть  и жестокость перестанут отравлять сердца людей, когда  мы  сможем  понять, что даже преступник имеет право на жизнь и что сострадание является высшим атрибутом как Божьего, так и людского суда".
   Настойчивость Дарроу была вознаграждена. Он убедил  суд  в  том,  что "начинающаяся  паранойя"  вызвала  у  обоих  молодых   людей   временное расстройство психики. После тридцати трех дней суда, за которыми  последовал трехнедельный перерыв до вынесения окончательного приговора,  Дарроу посетил Леба и Леопольда и сообщил им, что они будут  приговорены  к пожизненному заключению за убийство и к 99 годам тюрьмы за похищение.
   Ходили слухи, что Дарроу получил за защиту миллион долларов, но  годы спустя Дарроу ошеломил всех, поведав, что случилось, когда дело дошло до расчета. В действительности он получил только тридцать тысяч долларов, уплаченных с большой неохотой Натаном Леопольдом-старшим, который показал такое же холодное высокомерие, как и его сын. Передавая чек, отец убийцы сказал: "Мир полон выдающихся адвокатов, которые еще приплатили бы мне за предоставленную им возможность продемонстрировать свое искусство в таком выгодном деле".
   В тюрьме Леб и Леопольд благодаря своим отцам, не чаявшим в них души, ни в чем себе не отказывали. Осужденные вели роскошную жизнь за решеткой на зависть остальным заключенным.
   Они занимали смежные камеры, уставленные книгами, столами и бюро  для хранения документов. Через охрану их снабжали  контрабандными  спиртными напитками, разрешали телефонные переговоры.
   Леопольд выращивал овощи, а Леб погряз в разврате, склоняя осужденных молодых мужчин к удовлетворению своих сексуальных наклонностей и подкупая охранников, чтобы те не мешали его развлечениям.
 

   Расплата

   В 1936 году Леб "положил глаз" на осужденного Джеймса Дея. Как-то  он подошел к Дею в библиотеке и предложил: "Будь моим". Дей  отказался,  но Леб преследовал его при каждой встрече. Однажды Леб вошел в душ с  бритвой и стал добиваться своего. Дей отказался, последовала схватка, в  результате которой оружие оказалось в руках жертвы. Обезумевший от  злости Дей буквально искромсал бритвой насильника, нанеся ему 56 ран,  одна  из которых оказалась смертельной.
   Сообщник Леба просидел в тюрьме 34 года и был помилован в 1958  году. После освобождения Натан Леопольд устроил пресс-конференцию, на которой заявил: "Я сломленный старый человек. Мне хотелось бы искупить свою вину, помогая другим".
   Он отправился в одно из островных государств Латинской  Америки,  где работал техником в церковной лаборатории за десять долларов в неделю,  и написал книгу "Жизнь плюс 99 лет". Когда его спросили, думает ли он когда-нибудь о несчастном Бобби Френксе, Леопольд ответил: "Эти  мысли  отравляют все мое существование. Я не могу думать ни о чем другом".
   30 августа 1971 года Леопольд скончался от сердечной  недостаточности на острове Пуэрто-Рико.
   Преступление Леба и Леопольда вошло в историю  американской  криминалистики как одно из так называемых немотивированных убийств, совершенных на почве "суперменства". К несчастью, у возомнивших себя сверхчеловеками юнцов из богатого гангстерскими традициями Чикаго нашлось немало  последователей по обе стороны Атлантики.
   Особенно разрушительную работу проделали идеи Фридриха Ницше  на  его родине, где плоды парадоксального мышления психически нездорового  человека легли в основу идеологии и практики нацизма. То, чего  американская Фемцда не могла простил" двум юным  оболтусам,  присвоившим  себе  Право распоряжаться чужой жизнью, стало основой государственной политики в одной из крупнейших стран Европы. Миллионами жертв  оплатило  человечество людоедскую теорию "расового превосходства", которая обрекала на  уничтожение целые народы. Конец этому безумию, справедливо названному чумой XX века, положила победа над германским нацизмом,  50-летае  которой  нынче отметил весь мир.
   Это послесловие логически завершает полузабытую историю о двух юнцах, которым захотелось стать "суперменами"...



Rambler's Top100 Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru