Давайте выпьем
Ростовская мебель
 

Рассказы Михаила Задорнова

Содержание

Во имя канвы

   Сразу после спектакля режиссер собрал актеров и спросил:

   - Как получается, что в нашем новом спектакле опять не прослеживается главная тема?

   - Из-за Шкапенко! - раздалось тут же несколько голосов.

   - Разрешите мне? - попросил старейший актер театра. - Дело в том, что Шкапенко каждый раз уходит со сцены под аплодисменты зала. Это безобразие! Он же разрушает канву спектакля! Я, конечно, понимаю, что Шкапенко играет свою роль ярко, самобытно и интересно. Но и он должен понять, что главное - это спектакль в целом, а не его роль. Тем более что она у него эпизодическая. Я бы даже сказал, второстепенная. А если вдуматься, то вообще лишняя...

   - Да сколько можно об этом говорить? - перебила его актриса с тридцатилетним стажем травести. - На каждом собрании мы говорим о том, что Шкапенко смещает акценты всех наших спектаклей. И что портит своей, как вы выражаетесь, яркой и самобытной игрой наши постановки. Пора наконец принимать меры, товарищи! Предлагаю поставить ему на вид!

   - Верно! - поддержал ее подающий надежды пожилой актер. - А то что же получается? Например детский спектакль "Ни бэ, ни мэ". Я работаю волка, Агнесса Пална - козу. И вдруг... в самый узловой момент, понимаете ли, когда я должен ее съесть, все зрители смотрят на массовку, где Шкапенко танцует пятого сорняка, потому что у него, видите ли, отличная пластика. В результате никто не видит, как я ее съедаю! Так же нельзя, товарищи! Агнесса Пална - уважаемый всеми человек. Сколько лет на сцене! Она эту роль еще до войны играла. К тому же сама по себе сцена не из легких. Ведь, чтобы зритель поверил в то, что сейчас я съем Агнессу, я сам должен сначала захотеть ее съесть. А это, как вы понимаете, не так легко сделать... Все-таки она эту роль еще до русско-японской войны играла.

   - Товарищи, да Шкапенко над нами просто издевается! - взял слово молодой, но тоже уже порядочно талантливый актер. - Он считает, что у нас провинциальный театр. Да, у нас провинциальный театр! Но у нас великие цели! Воспитание человека будущего, слияние города и деревни и другие не менее важные проблемы современности. Сможем ли мы справиться с этими задачами? Сможем! Но только в том случае, если не будем рвать четко выстроенной канвы спектакля! Поэтому во имя идеи предлагаю снять Шкапенко со всех ролей и отдать их более надежным исполнителям.

   - Верно! - раздались голоса. - Хватит канву разрушать да акценты смещать! Уволить его! Чего там... У нас средний театр, но высокие цели!

   -Тихо! Тихо! - успокоил всех режиссер. - Товарищи! Хотя я и согласен со всем, что здесь говорилось, и, мало того, сам неоднократно просил Шкапенко - во имя идеи, конечно, - играть свои роли побледнее, я бы даже сказал, чуть посерее, но все-таки считаю, что исключение есть слишком суровая мера для начинающего актера. По-моему, лучше пускай Шкапенко напишет "по собственному".

   С тех пор прошло много лет. Теперь Шкапенко Работает педагогом актерского мастерства в театральном училище одного провинциального города. Когда молодые актеры показывают ему свои этюды, он обычно им говорит:

   - Хорошо! Талантливо! Но поскромнее надо - так не принято! - На этих словах педагог с грустью задумывается о чем-то и добавляет: - Ведь главное в актере как в жизни, так и на сцене - это скромность! Поймите это...

   Недавно, когда Шкапенко провожали на пенсию, директор училища сказал:

   - Товарищи! Перед нами человек, который никогда не играл Гамлета и которому никогда не рукоплескал зал, но который всю свою трудовую жизнь отдал во имя идеи!

   Когда Шкапенко вышел на сцену, раздались алодисменты. И хотя непонятно было, кому аплодируют - ему или директору, - Шкапенко все-таки вспомнилась его любимая роль... пятого сорняка!



Rambler's Top100 Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru