Давайте выпьем
Ростовская мебель
 

Рассказы Михаила Задорнова

Содержание

Исключительное событие

   - Уважаемые члены комиссии по исключению из партии, - сказал председатель комиссии. - Перед нами опять стоит непростая задача: обсудить нашего следующего кандидата и решить, достоин он или не достоин быть исключенным из КПСС.

   Вот его заявление: "Прошу исключить меня из рядов КПСС. Обещаю своим трудом оправдать оказанное мне доверие!"

   - Зачитайте характеристику! - потребовал из комиссии по-демократически властный голос.

   Характеристика была образцовой.

   "За годы пребывания в партии кандидат зарекомендовал себя честным и порядочным человеком. В кулуарах постоянно рассказывал анекдоты про коммунистов. Издевался над членами ЦК. Три раза даже при свидетелях в курилке дернул за ухо бюст Ленина. У него много и других заслуг перед сегодняшней демократией".

   К характеристике были приложены одна рекомендация от уехавшего диссидента, две - от бывших политзаключенных и три - от беспартийных с 1917 года.

   Кандидат заметно волновался, чувствуя, как взгляды членов комиссии сфокусировались на нем. Только бы теперь не нашлось какого-нибудь ярого демократа, который к чему-нибудь прицепится и все испортит. Недаром до него уже троих с треском не исключили, а двоим дали испытательный срок. Если и его не исключат, это будет позор. Жену на работе заклюют, детей в школе задразнят марксистами.

   - Ну что, будем голосовать? - спросил председатель. - От себя могу добавить, что наш кандидат давно несет общественно беспартийную нагрузку и даже недавно участвовал в разгроме Красного уголка к нашему очередному съезду. Он сам лично на фотографиях выкалывай глаза передовикам коммунистического труда. Уже по одному этому поступку видно, что он наш человек!

   - А по-моему, голосовать рано! - перебил председателя все тот же властный голос. - Мы уже в прошлом месяце исключили двоих, а они не явились даже на субботник по сносу памятника Мичурину. Я предлагаю этих двоих серьезно наказать - немедленно восстановить в партии обратно. Без права выхода из нее пожизненно.

   - Правильно! - поддержала женщина с депутатским значком на груди. - Мы не имеем права засорять наши чистые беспартийные ряды. Надо еще разобраться в прошлом нашего кандидата. Поступили сведения, что он в юности пел в хоре песню: "О, как хорошо иметь тебя, партия!"

   - Нельзя о человеке судить по его прошлому! - заступился кто-то. - Человек может по нескольку раз в жизни менять свои взгляды. Возьмите хотя бы нашего президента!

   - Не за что пока брать нашего президента, товарищи!

   - Что?! Да за товарища вас саму надо в партии восстановить!

   - Я вам восстановлю. Моя бабушка была русской аристократкой. Я по крови - маркиза.

   - Ну и что? Мой дедушка тоже был граф!

   - Козел он был, а не граф. Это я вам как маркиза говорю.

   - А я, как граф, знаете, что вам сейчас скажу?! Члены комиссии заговорили разом, шумно, по-демократически раскованно...

   - Уважаемые дамы и господа! Леди, маркизы, графы... Раз мнения у всех разошлись, предлагаю провести с нашим кандидатом собеседование.

   Кандидат побледнел и стал одного цвета со своим заявлением. На собеседовании могли завалить любого. А во второй раз уже гораздо труднее будет встать в очередь на исключение... Тем более теперь, когда сверху была спущена строжайшая разнарядка, согласно которой предпочтение на исключение из партии должно было предоставляться рабочим. Их полагалось исключать первыми. Во вторую - служащих и инженеров. И в последнюю очередь - евреев. Практически на десять рабочих разрешалось исключить в среднем двух инженеров и пол-еврея.

   Кандидат не был евреем. Поэтому вопросы оказались не очень сложными - за знание самых основ.

   - Кто больше пил? Сталин или Брежнев?

   - Чем закусывал Брежнев?

   - Сколько времени провел в сугробе Чурбанов поле ужина с Хонеккером?

   - Где была Крупская, когда Ленин был в Польше?

   - Если слово Сталин произошло от слова "сталь", то от какого слова произошло слово "Ленин"?

   - А Киров? Киров - он что, кирял?

   Кандидат легко ответил на все вопросы, потому что накануне проштудировал современную демократическую прессу. Он даже дополнительно рассказал членам комиссии о том, что Гагарин жив. Ни в какой катастрофе он не был. Просто, чтобы не говорил лишнего, ему сделали пластическую операцию и пересадили мозг инструктора ЦК КПСС.

   Домой новоиспеченный беспартийный возвращался радостной трусцой! Сегодня в их семье будет настоящий праздник! Теперь их наконец-то прикрепят к закрытому магазину для беспартийных, а детей переведут из коммунистической школы в хорошую.

   Но самое главное - радовало другое. Под шумок он сумел не сдать свой партийный билет. Он лежал у него под подкладкой пиджака. Надо будет спрятать подальше! Не дай бог, кто-нибудь увидит. В век демократии это было чрезвычайно опасно. "Но ведь кто знает? А вдруг времена переменятся?!" - с надеждой и опаской подумал он. И почувствовал под сердцем тепло.



Rambler's Top100 Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru