Давайте выпьем
 

Гарики на каждый день. Том 2. Часть 2.
Не стесняйся, пьяница, носа своего, он ведь с нашим знаменем цвета одного.

Живя в загадочной отчизне,
из ночи в день десятки лет
мы пьем за русский образ жизни,
где образ есть, а жизни нет.
Понять без главного нельзя
твоей сплоченности, Россия,
своя у каждого стезя,
одна у всех анестезия.
Не мучась совестью нисколько,
живу года в хмельном приятстве,
Господь всеведущ не настолько,
чтобы страдать о нашем блядстве.
Не будь на то Господня воля,
мы б не узнали алкоголя,
а, значит, пьянство не порок,
а высшей благости урок.
Мне повезло на тех, кто вместе
со мной в стаканах ищет дно,
подлей, тем больше чести
кто с ним не заодно.
Святая благодать - влеченье к пьянству.
И не понять усохшему врачу: чем век
я приколочен временем к пространству, тому,
а сквозь бутыль - теку, куда хочу.
Никто на свете не судья,
когда к бутылям, тьмой налитым,
нас тянет жажда забытья
и боль по крыльям перебитым.
Мы пьем и разрушаем этим печень,
кричат нам доктора в глухие души,
но печень мы при случае полечим,
а трезвость иссушает наши души.
В любви и пьянстве есть мгновение,
когда вдруг чувствуешь до дрожи,
что смысла жизни откровение
тебе сейчас явиться может.
Не в том ли загадка истории русской
и шалого духа отпетого,
что вечно мы пьем, пренебрегши закускою
и вечно косые от этого?
Крутится судьбы моей кино,
капли будней мерно долбят темя,
время захмеляет, как вино,
а вино целительно, как время.
Какое счастье - рознь календарей
и мой диапазон души не узкий:
я в пятницу пью водку, как еврей,
в субботу после бани пью, как русский.
Одни с восторгом: заря заката!
Другие с плачем: закат зари!
А я вот выпил, но маловато,
еще не начал теплеть внутри.
Подвыпив с умудренным визави,
люблю поговорить лицеприятно
о горестных превратностях любви
России к россиянам и обратно.
К родине любовь у нас в избытке
теплится у каждого в груди,
лучше мы пропьем ее до нитки,
но врагу в обиду не дадим.
Я к дамам, одряхлев, не охладел,
я просто их оставил на потом:
кого на этом свете не успел
надеюсь я познать уже на том.
Когда однажды ночью я умру,
то близкие, надев печаль на лица,
пускай на всякий случай поутру
мне все же поднесут опохмелиться.
День, который плохо начат,
не брани, тоскливо ноя,
потому что и удача
утром спит от перепоя.



Rambler's Top100 Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru