Давайте выпьем
 

Петухов
Муж может изменять жене сколько угодно и все-таки будет оставаться таким же любящим, нежным и ревнивым мужем, каким он был до измены.

  Назидательная история, случившаяся с Петуховым, может служить примером этому.

Петухов начал с того, что, имея жену, пошел однажды в театр без жены и увидел там высокую красивую брюнетку. Их места были рядом, и это дало Петухову возможность, повернувшись немного боком, любоваться прекрасным мягким профилем соседки.

  Дальше было так: соседка уронила футляр от бинокля - Петухов его поднял; соседка внимательно посмотрела на Петухова - он внутренне задрожал сладкой дрожью; рука Петухова лежала на ручке кресла - такую же позу пожелала принять и соседка... А когда она положила свою руку на ручку кресла - их пальцы встретились.

  Оба вздрогнули, и Петухов сказал:

  - Как жарко!

  - Да, - опустив веки, согласилась соседка. - Очень. В горле пересохло до ужаса.

  - Выпейте лимонаду.

  - Неудобно идти к буфету одной, - вздохнула красивая дама.

  - Разрешите мне проводить вас.

  Она разрешила.

  В последнем антракте оба уже болтали как знакомые, а после спектакля Петухов, провожая даму к извозчику, взял ее под руку и сжал локоть чуть-чуть сильнее, чем следовало. Дама пошевелилась, но руки не отняла.

  - Неужели мы так больше и не увидимся? - с легким стоном спросил Петухов. - Ах! Надо бы нам еще увидеться.

  Брюнетка лукаво улыбнулась:

  - Тссс!.. Нельзя. Не забывайте, что я замужем.

  Петухов хотел сказать, что это ничего не значит, но удержался и только прошептал:

  - Ах, ах! Умоляю вас - где же мы увидимся?

  - Нет, нет, - усмехнулась брюнетка. - Мы ни-где не увидимся.

  Бросьте и думать об этом. Тем более что я теперь каждый почти день бываю в скетинг-ринге.

  - Ага! - вскричал Петухов. - О, спасибо, спасибо вам.

  - Я не знаю - за что вы меня благодарите? Решительно недоумеваю. Ну, здесь мы должны проститься! Я сажусь на извозчика.

  Петухов усадил ее, поцеловал одну руку, потом, помедлив одно мгновение, поцеловал другую.

  Дама засмеялась легким смехом, каким смеются женщины, когда им щекочут затылок, - и уехала.

  Когда Петухов вернулся, жена еще не спала. Она стояла перед зеркалом и причесывала на ночь волосы.

  Петухов, поцеловав ее в голое плечо, спросил:

  - Где ты была сегодня вечером?

  - В синематографе.

  Петухов ревниво схватил жену за руку и прошептал, пронзительно глядя в ее глаза:

  - Одна?

  - Нет, с Марусей.

  - С Марусей? Знаем мы эту Марусю!

  - Я тебя не понимаю.

  - Видишь ли, милая... Мне не нравятся эти хождения по театрам и синематографам без меня. Никогда они не доведут до хорошего!

  - Александр! Ты меня оскорбляешь... Я никогда не давала повода!!

  - Э, матушка! Я не сомневаюсь - ты мне сейчас верна, но ведь я знаю, как это делается. Ха-ха! О, я прекрасно знаю вас, женщин! Начинается это все с пустяков. Ты, верная жена, отправляешься куда-нибудь в театр и находишь рядом с собой соседа, этакого какого-нибудь приятного на вид блондина. О, конечно, ты ничего дурного и в мыслях не имеешь. Но, предположим, ты роняешь футляр от бинокля или еще что-нибудь - он поднимает, вы встречаетесь взглядами... Ты, конечно, скажешь, что в этом нет ничего предосудительного? О да! Пока, конечно, ничего нет. Но он продолжает на тебя смотреть, и это тебя гипнотизирует... Ты кладешь руку на ручку кресла и - согласись, это очень возможно - ваши руки соприкасаются. И ты, милая, ты (Петухов со стоном ревности бешено схватил жену за руку) вздрагиваешь, как от электрического тока. Ха-ха! Готово! Начало сделано!! "Как жарко", - говорит он. "Да, - простодушно отвечаешь ты. - В горле пересохло..." - "Не желаете ли стакан лимонаду?" - "Пожалуй..."

  Петухов схватил себя за волосы и запрыгал по комнате. Его ревнивый взгляд жег жену.

  - Леля, - простонал он. - Леля! Признайся!.. Он потом мог взять тебя под руку, провожать до извозчика и даже - негодяй! - при этом мог добиваться: когда и где вы можете встретиться. Ты, конечно, свидания ему не назначила - я слишком для этого уважаю тебя, но ты могла, Леля, могла ведь вскользь сообщить, что ты часто посещаешь скетинг-ринг или еще что-нибудь... О, Леля, как я хорошо знаю вас, женщин!!

  - Что с тобой, глупенький? - удивилась жена. - Ведь этого же всего не было со мной...

  - Берегись, Леля! Как бы ты ни скрывала, я все-таки узнаю правду! Остановись на краю пропасти!

  Он тискал жене руки, бегал по комнате и вообще невыносимо страдал.

  Первое лицо, с которым встретился Петухов, приехав в скетинг-ринг, была Ольга Карловна, его новая знакомая.

  Увидев Петухова, она порывистым искренним движением подалась к нему всем телом и с криком радостного изумления спросила:

  - Вы? Каким образом?

  - Позвольте быть вашим кавалером?

  - О да. Я здесь с кузиной. Это ничего. Я познакомлю вас с ней.

  Петухов обвил рукой талию Ольги Карловны и понесся с ней по скользкому блестящему асфальту.

  И, прижимая ее к себе, он чувствовал, как часто-часто под его рукой билось ее сердце.

  - Милая! - прошептал он еле слышно. - Как мне хорошо...

  - Тссс... - улыбнулась розовая от движения и его прикосновений Ольга Карловна. - Таких вещей замужним дамам не говорят.

  - Я не хочу с вами расставаться долго-долго. Давайте поужинаем вместе.

  - Вы с ума сошли! А кузина! А... вообще...

  - "Вообще" - вздор, а кузину домой отправим.

  - Нет, и не думайте! Она меня не оставит!

  Петухов смотрел на нее затуманенными глазами и спрашивал:

  - Когда? Когда?

  - Ни-ког-да! Впрочем, завтра я буду без нее.

  - Спасибо!..

  - Я не понимаю, за что вы меня благодарите?

  - Мы поедем куда-нибудь, где уютно-уютно. Клянусь вам, я не позволю себе ничего лишнего!!

  - Я не понимаю... что вы такое говорите? Что такое - уютно?

  - Солнце мое лучистое! - уверенно сказал Петухов.

Приехав домой, он застал жену за книжкой.

  - Где ты был?

  - Заезжал на минутку в скетинг-ринг. А что?

  - Я тоже поеду туда завтра. Эти коньки - прекрасная вещь.

  Петухов омрачился.

  - Ага! Понимаю-с! Все мне ясно!

  - Что?

  - Да, да... Прекрасное место для встреч с каким-нибудь полузнакомым пройдохой. У-у, подлая!

  Петухов сердито схватил жену за руку и дернул.

  - Ты... в своем уме?

  - О-о, - горько засмеялся Петухов, - к сожалению, в своем. Я тебя понимаю! Это делается так просто! Встреча и знакомство в каком-нибудь театре, легкое впечатление от его смазливой рожи, потом полуназначенное полусвидание в скетинг-ринге, катанье в обнимку, идиотский шепот и комплименты. Он - не будь дурак - сейчас тебе: "Поедем куда-нибудь в уютный уголок поужинать". Ты, конечно, сразу не согласишься...

  Петухов хрипло, страдальчески засмеялся.

  - Не согласишься... "Я, - скажешь ты, - замужем, мне нельзя, я с какой-нибудь дурацкой кузиной!" Но... змея! Я прекрасно знаю вас, женщин, - ты уже решила на другой день поехать с ним, куда он тебя повезет. Берегись, Леля!

  Растерянная, удивленная жена сначала улыбалась, а потом, под тяжестью упреков и угроз, заплакала.

  Но Петухову было хуже. Он страдал больше жены.

  Петухов приехал домой ночью, когда жена уже спала.

  Пробило три часа.

  Жена проснулась и увидела близко около себя два горящих подозрительных глаза и исковерканное внутренней болью лицо.

  - Спите? - прошептал он. - Утомились? Ха-ха. Как же... Есть от чего утомиться! Страстные, грешные объятия - они утомляют!!

  - Милый, что с тобой? Ты бредишь?

  - Нет... я не брежу. О, конечно, ты могла быть это время и дома, но кто, кто мне поклянется, что ты не была сегодня на каком-нибудь из скетинг-рингов и не встретилась с одним из своих знакомых?! Это ничего, что знакомство продолжается три-четыре дня... Ха-ха! Почва уже подготовлена, и то, что ты говоришь ему о своем муже, о доме, умоляешь его не настаивать, - это, брат, последние жалкие остатки прежнего голоса добродетели, последняя никому не нужная борьба...

  - Саша!!

  - Что там - Саша!

  Петухов схватил жену за руку выше локтя так, что она застонала.

  - О, дьявольские порождения! Ты, едучи даже в кабинет ресторана, твердишь о муже и сама же чувствуешь всю бесцельность этих слов. Не правда ли? Ты стараешься держаться скромно, но первый же бокал шампанского и поцелуй после легкого сопротивления приближает тебя к этому ужасному проклятому моменту... Ты! Ты, чистая, добродетельная женщина, только и находишь в себе силы, что вскричать: "Боже, но ведь сюда могут войти!" Ха-ха! Громадный оплот добродетели, который рушится от повернутого в дверях ключа и двух рублей лакею на чай!! И вот - гибнет все! Ты уже не та моя Леля, какой была, не та, черт меня возьми!! Не та!!

  Петухов вцепился жене в горло руками, упал на колени у кровати и, обессиленный, зарыдал хватающим за душу голосом.

  Прошло три дня.

  Петухов приехал домой к обеду, увидел жену за вязаньем, заложил руки в карманы и, презрительно прищурившись, рассмеялся:

  - Дома сидите? Так. Кончен, значит, роман! Недолго же он продолжался, недолго. Ха-ха. Это очень просто... Стоит ему, другу сердца, встретить тебя едущей на извозчике по Московской улице чуть не в объятиях рыжего офицера генерального штаба, - чтобы он написал тебе коротко и ясно: "Вы могли изменить мужу со мной, но изменять мне со случайно подвернувшимся рыжеволосым сыном Марса - это слишком! Надеюсь, вы должны понять теперь, почему я к вам совершенно равнодушен и - не буду скрывать - даже ощущаю в душе легкий налет презрения и сожаления, что между нами была близость. Прощайте!"

  Жена, приложив руку к бьющемуся сердцу, встревоженная, недоумевающая, смотрела на Петухова, а он прищелкивал пальцами, злорадно подмигивал ей и шипел:

  - А что - кончен роман?! Кончен?! Так и надо. Так и надо! Го-го-го! Довольно я, душа моя, перестрадал за это время!!



Рейтинг@Mail.ru