Давайте выпьем
Ростовская мебель
 

Птичка
   Жила в клетке птичка. Бывало, с утречка, как солнце глянет,  до  того весело тренькает, - спросонья так и тянет ее придушить! Кеныреечка  чертова! Нет, поет изумительно, но спозаранку надо совесть иметь! Не в  филармонии живем все-таки!
   Хозяева со сна начинали крыть нецензурными выражениями, которые ложились на птичий свист, и складывался, как говорят музыканты,  редкостный, едрена корень, речитативчик.
   И тогда хозяева, кеныровладельцы, как  посоветовали,  накрыли  клетку темной тряпочкой. И произошло чудо. Кеныреечка заткнулась. Свет в клетку не проникает, откуда ей знать, что там рассвело?  Она  и  помалкивает  в тряпочку. То есть птичка получилась со всеми удобствами.  Тряпочку  снимут, - поет, накинут, - молчит. Согласитесь, такую кенырейку держать дома одно удовольствие.
   Как-то позабыли снять тряпочку, - птичка сутки ни звука. Второй  день - не пикнет! Хозяева нарадоваться не могли. И птичка есть,  и  тишина  в доме.
   А кеныреечка в темноте растерялась: не поймешь, где день,  где  ночь, еще чирикнешь не во время. Чтобы не попасть в дурацкое положение, птичка вообще перестала петь.
   Однажды кеныреечка в темноте лущит себе семечки и вдруг ни с того, ни с сего тряпка свалилась. Солнце в глаза ка-ак брызнет! Кеныреечка задохнулась, зажмурилась, потом прослезилась, прокашлялась и  давай  свистать позабытую песню. Стрункой вытянулась, глазки выпучила, тельцем всем содрогается, кайф ловит. Ух она выдала! Пела о свободе, о небе, словом, обо всем том, о чем тянет петь за  решеткой.  И  вдруг  видит,  -  [cedilla] мо[cedilla]! Дверца клетки открыта! Свобода! Кеныреечка о  ней  пела,  а она - вот она тут! Выпорхнула из клетки и давай по  комнате  кренделями! Села, счастливая, на подоконник перевести дух - ... мама родная! Открыта форточка! Там свобода, свободнее не бывает! Вставлен в форточку  кусочек синего неба, и в нем карнизом выше голубь сидит. Свободный! Сизый! Толстый! Ему бы ворковать о свободе, а он спит, дурак старый! Интересно, почему о свободе поют только те, у кого ее нет?
   Кенырейка подпрыгнула, и что ж она с ужасом  видит?!  За  стеклом  на карнизе сидит рыжий котяра и, как истинный любитель  птичьего  пения,  в предвкушении облизывается.
   Кенырейкино сердце шмыг в пятки и там  "ду-ду-ду"...  Еще  немного  и свободно попала бы коту в пасть. На черта такая свобода, - быть  съеденным? Тьфу-тьфу-тьфу!
   Кенырейка пулей назад к себе в клеточку, лапкой дверцу прикрыла, клювиком щеколду задвинула. Фу!  В  клетке  спокойней!  Решеточка  крепкая! Птичке не вылететь, но и коту не попасть! Кенырейка на радостях  зачирикала. Свобода слова при отсутствии свободы передвижения не такая  плохая штука, если кто понимает! И кеныреечка запела коту в лицо все, что думала! И хоть кот ее сквозь стекла не видел, но слышал, гад, через форточку все. Потому что слезы на глазах навернулись. Значит,  дошло!  Когда  нет возможности съесть, остается восхищаться искусством.
   Кеныреечка, скажу я вам, пела как никогда! Потому что близость  кошки рождала вдохновение, решетка гарантировала свободу творчества. А это два необходимых условия для раскрытия творческой личности.


Rambler's Top100 Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru