Давайте выпьем
Ростовская мебель
 

Зал ожидания
   Когда-то здесь был аэропорт. Летное поле, зал ожидания, зал прибытия. Потом аэропорт перенесли на окраину города. Зал прибытия, зал  отправления снесли, а зал ожидания стоит до сих пор. Здесь сутками ждут бог знает чего...
   Зал ожидания - огромное желтое здание. Зал ожидания - восемь  тяжелых колонн по фасаду. Зал ожидания - под потолком ласточки лепят  гнезда  из комочков глины, из кусочков фраз.
   - Внимание пассажиров, вылетающих на Рио-де-Жанейро! Ваш рейс  откладывается по метеоусловиям Жанейро.
   - Нет, что там у них с погодой? - зажужжал щупленький мужчина,  замолотил руками по воздуху, - получился пропеллер; он попытался взлететь  с помощью тоненьких рук. - Второй год Рио-де-Жанейро не может принять двух несчастных человек. Маргарита, не спи ты! Жанейро не принимает.  Марсель не принимает. Твоя тетка в Ялте не принимает. Ну и погодка! Я ведь плюну и улечу к чертовой матери, там всегда примут! - Он заметался  так,  что, казалось, вот-вот взлетит, закружит с ласточками  под  потолком.  Кто-то тронул его за рукав:
   - А что вам приспичило Рио-де-Жанейро? Почему бы не полететь на  Амстердам? Конечно, это не Рио-де-Жанейро, но тоже культурный центр.
   Худенький пошел на посадку, глаза загорелись, словно наконец поманили посадочные огни:
   - А это идея. Маргарита! Не спи ты! Ну, не Рио-де-Жанейро.  Ну,  Амстердам. Чем тебе не нравится Амстердам? Или я сойду с ума, ты меня  знаешь.
   - Согласна, - медленно грудным голосом ответила большая Маргарита.  - Значит, теперь будет Амстердам? На центральной площади  наверняка  музей Ван-Гога. Рядом обязательно магазин, где купим кожаное пальто мне и  меховую шапку тебе. Не спорь! У тебя волосы последние вылезут без  меховой шапки.
   Ласточки чертили под потолком лихие птичьи авиалинии. Как хотели, так и чертили.
   ...Женщина в старомодном плаще, прищурившись, вслушивается в слова из репродуктора:
   - Гражданин Рогачев, вас ожидает у фонтана гражданка Рогачева.
   Подбежав к фонтанчику с вялой струйкой питьевой воды, женщина  завертела головой, бормоча:
   - Он сказал, буду в два. Три - его нет, четыре, пять, шестой год  пошел, куда он запропастился? Бросить меня он не мог, я у него  красавица.
Часто задерживался, это правда, но на шесть лет - это свинство!
   Зал ожидания - зал надежды. Терпеть и дождаться.
   ...Сорокалетняя пара нервно оглядывается по сторонам.
   - Чего вы ждете?
   - Мы? Ребеночка. Мы ждем мальчика, - возбужденно затараторила  женщина, - белокурого мальчика с синими глазами, как у меня...
   - С двумя золотыми косичками, высокую, в меня, - поправил мужчина.  - Семь лет ждем. Она давным-давно выросла из купленных распашонок  и  ползунков. Знаете, дети так быстро растут!
   - Но почему ребенка вы ждете здесь?
   - А где еще, где? Везде люди ждут, по всей земле, кто тут,  кто  там, но не могут найтись, потому что ждут в разных местах. Надо, наконец, договориться и ждать в одном условленном месте. Здесь.  И  все  непременно дождутся. Непременно.
   Зал ожидания. Ласточки бездумно парили под потолком, словно под куполом умещалось все небо...
   По радио объявляют:
   - Лейтенант Архипов Сергей Петрович, пропавший без вести в сорок  пятом году под Варшавой, вас ожидает однополчанин полковник Шарапов.
   Седой мужчина с длинным шрамом на шее говорит всем:
   - Серега пропасть никак не мог. Вы ж его не знаете, а я четыре года - бок о бок по грязи, по крови. Кровные братья вроде бы с  ним.  Не  такой Серега человек, чтобы по всему этому четыре года живым проползти, а  под конец пропасть без вести. Это же глупо, глупо, как вы не понимаете?!
   В зале ожидания вечно битком. Вместе теплей и  спокойней.  Вместе  не так страшно ждать. Когда ждешь не один, значит, в этом есть смысл...
   - А вы что ждете?
   - А?
   - Вы-то что ждете, бабушка?
   - А жду я. Жду, сынок. Что-то должно произойти когда-нибудь,  правда? За всю жизнь должно что-то случиться? Или не должно? Конечно,  оно  случится. Вот я и жду со всеми...
   Ласточки вскрикивали под потолком зала ожидания. Ласточки ждали птенцов. Воробьи не подымались вверх к ласточкам, воробьи шуровали по  полу, по каменным плитам. Им нечего было ждать - все лежало под носом.  Крошек навалом, они прикидывали, какие побольше, повкусней.
   ...В зал ожидания торопливо вошла женщина неопределенного возраста  в шляпке с вуалью, которые будут носить еще не скоро.
   - Меня никто не ждет?
   Старушка с бойкими воробьиными глазками подхватила ее под руку:
   - Милочка, сегодня никто не ждет, но завтра ожидайте! Я хороший  насчет вас видела сон!
   - Я ничего не понимаю. - Женщина устало опустилась  на  скамью.  -  В книгах пишут: "Без любви не надо". Я и не хотела без любви. Честно,  ничего не хотела. Масса предложений. Всем отказала. Всем. Без любви.  Ждала, как дура, когда появится он! Где этот тип, я вас спрашиваю? Я состарилась без любви. Где шляется мой единственный? О, как я  его  ненавижу! Ну, ничего. Пусть только появится - убью!
   Зал ожидания. Под потолком ласточки лепят гнезда из  комочков  глины, из кусочков фраз.
   Самое удивительное - многие дождались своего! Недавно  та  женщина  в шляпке с вуалью устроила чудовищный скандал пожилому мужчине, забредшему в зал ожидания. Ушли они, обнявшись. Исчезла и  сорокалетняя  пара.  Они ушли, крепко держа за  руки  рыжего  мальчугана.  Многие,  очень  многие больше не появляются в зале ожидания. Очевидно, они дождались.
   Но приходят новые и новые люди. Зал ожидания вечно полон...


Rambler's Top100 Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru