Давайте выпьем
Ростовская мебель
 

Не люди, что ли?
   Построили - отсюда будет остановки три - дом. Кирпичный, двенадцатиэтажный, лоджии, лифт, скворечник на крыше - все удобства! К назначенному времени новоселы подъехали с узлами, мебелью, детишками. Ключами  брякают, ждут, когда строители с последним мусором из подъезда выметутся.
   И тут какой-то пацан как завопит: "Мама! Этажей-то одиннадцать!"  Как - одиннадцать? Двенадцать должно быть! Считать не  умеешь,  второгодник! Посчитали - одиннадцать! Как получилось? Кто обсчитался? Тьфу ты!
   Дом-то, будь он неладен, кооперативный оказался. Председатель  кооператива жильцам популярно объясняет: "Граждане,  фактическое  недоразумение. Маленькая недосдача. Ну не хватает одного этажа".  Квартиросъемщики в крик: "Чьего именно этажа нету?" А черт его знает! Нижние жильцы орут: "Ребенку понятно, двенадцатого не хватает. На одиннадцатом все  кончается". Верхние в обратную сторону глотки рвут: мол, двенадцатый как раз на месте, на нем крыша держится, бестолковые люди! А первый в запарке  пропустили, прямо со второго начали. Словом, крик,  гам,  потому  что  жить всем хочется.
   Кто-то предложил: "Одиннадцать этажей, слава богу,  есть,  как-нибудь поместимся, не бароны". И с возгласами "ура" жильцы на штурм бросились.
  Вы не поверите - поместились! То есть, народ по ордерам на двенадцать этажей в одиннадцать втиснулся, и без крови, а с  пониманием.  Не  люди, что ли? Никто ж не виноват, что накладка случилась. К  тому  же  площади открылись необитаемые. Подвал побелили, поклеили - та  же  квартира  отдельная. Правда, ходить согнувшись приходится. Так и на этажах от радости высоко не подпрыгнешь. Спустили в подвал - по их просьбе - всех с новорожденными. Внизу горячей  воды  хоть  залейся,  а  на  верхние  этажи по-разному доходит. Так что купай дите, стирай с утра до вечера. К  тому же детишки в подвале кричать перестали. Нет, может, они и кричат, но насосы так гудят - ничего не слышно!
   Пара добровольцев-моржей объявилась. Сказали: "Мы в проруби свободное время проводим - пошлите нас на крышу". А на крыше у них просто гнездышко получилось. Летом вообще рай! В квартирах жара, мухи, а у  них  ветерок, аисты из рук кушают. Не только из рук - все поклевали. Ручная  птица, куда от нее денешься? Зимой, оно, конечно,  прохладней,  даже  когда листовым железом укроешься. Зато ни в одной эпидемии не участвовали.  На этажах грипп, температура под сорок, а у них всегда нормальная. Плюс десять в тени под мышкой. Организовали на крыше группу здоровья.  Детей  с детства приучали босыми по снегу, внезапное обливание  ледяной  водой  - такие орлы вымахали, ничего не страшно, в любом доме жить смогут!
   Ну, тут разные разговоры пошли, мол, одни в подвале ютятся, а  другие себе весь чердак отхватили, кур разводят, тараканьи бега... А  остальные не люди, что ли?! И придумали, что не будет в доме как бы одного блуждающего этажа. То есть в январе не будет как бы первого, в феврале  -  как бы второго, и так далее. А в июле всем домом  в  отпуск.  На  год  очень удобный график получился, очень. А кто, значит, в таком-то  месяце  оказался безэтажный, - пожалуйста, заходи в любую квартиру, живи себе.  Это все рыжий жилец придумал, с третьего этажа. Если  вверх  подниматься.  А если сверху спускаться, то, он значит... с четвертого? Ну неважно! Важно то, что каждый месяц жильцы как бы обмен совершали, вверх-вниз  по  дому ездили. Так что претензий ни к кому никаких.
   Опять-таки лифт. Пропадала площадь? Пропадала. А там, если кто в лифте был, знает: светло, тепло, зеркало висит. Что еще  надо,  когда  люди любят друг друга?
   Одна женщина в лифт вошла - ах! Целуются! Она в крик: "Прекратите хулиганить! Дома не можете?" Они ей отвечают: "Вы, наверно, не местная,  в гости к кому-то пришли? Дома не можем. У нас там живут Никитины до марта месяца. А мы только поженились, еще целоваться хочется. Вот правление  и выделило на медовый месяц отдельную жилплощадь. А вам нехорошо!  Что  же вы к посторонним людям в лифт без стука врываетесь?" И написали на  лифте: "Васильевым стучать три раза!" Здорово устроились, правда? Свадебное путешествие: лифт вверх-вниз! А молодым что еще  надо?  Ну  и,  конечно, мальчик у них родился. Крупный.  Четыре  пятьсот!  Лифтером  назвали.  В честь мастера по ремонту лифтов, он к ним заглядывал.
   Опять же воспитательная работа наладилась. Слесарь один жил  -  попивал, жену побивал. В нормальных условиях бил бы ее  до  последней  капли крови, так ведь? А в этом доме жену его в пятьдесят вторую переселили, к врачу. А к нему на пятнадцать суток вселили одну милую женщину,  ядрометательницу. Он по привычке замахнулся - ну, она и метнула  его.  Где  он приземлился, неизвестно. Через три дня вернулся - другой человек: в жене души не чает, пить бросил, только заикается вежливо.
   Официантка одинокая, можно сказать, счастье свое нашла. Ну,  принесет в дом с работы остатки, а есть-то самой надо. А  одной  все  не  съесть. Продукты выбрасывала, тосковала. А к ней как-то сосед с собачкой на  запах зашел. Уже есть веселей! Другой на звон ножей,  вилок  забрел,  тот, что на заводе шампанских вин работает. Ясно, зашел не с пустыми  руками. И потянулся народ, кто с чем. А все где-то работают.  Кто  с  конфетами, кто с лекарствами, кто шпингалеты на окна тащит, кто бенгальские огни! И когда вместе сложились - праздник вышел. И все тихо, мирно, потому что и милиционер где-то свой проживает. Никого вызывать не надо.  Словом,  хочешь не хочешь - одной семьей зажили. Все общее стало: и радость и горе. А когда все поровну, то на каждого горя  приходится  меньше,  а  радости больше.


Rambler's Top100 Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru